«Это даже забавно, но мы не обсуждали друг с другом свои способности», как-то отстранённо подумал Руксус. «Хотя справедливости ради, нам особо и не давали возможности спокойно поговорить. Ведь эти параноидальные ублюдки слишком сильно боятся нашего побега».
За его спиной Вермонт Дукат посылал короткие, но меткие выстрелы из болт-пистолета, каждый из которых находил свою цель.
— Псайкеры, назад! Удерживаем позиции! Наша задача — прикрывать отступление пехотных частей!
Только сейчас Руксус заметил, что в воздухе не осталось ни одного орка на странных механизмах — не считая самолётов, — но и их, насколько юноша мог судить, осталось мало. Империалис Аэронавтика при поддержке зенитных орудий уверенно выигрывала этот бой.
Однако остатки зеленокожих ещё продолжали своё суицидальное наступление с севера, бесстрашно бросая вызов подавляющей огневой мощи нескольких полков Астра Милитарум.
Руксус сначала посмотрел на волну орков, затем повернул голову обратно к комиссару:
— Мы можем помочь там. По крайней мере, я могу.
— Приказ был…
Несуразная конструкция ксеносов, похожая на огромный красный бочонок, увешанная оружием с ног до головы, возвышалась над полем боя и палила во все стороны из всего, что у неё было. Все ответные выстрелы машина словно не замечала, уверенно двигаясь вперёд. Двое «Часовых» попытались отвлечь её огонь на себя, приблизившись на достаточно опасное расстояние, за что почти моментально поплатились. Конструкция немного повернула корпус — и из её орудий, отдаленно похожих на плазменные пушки Империума, вырвались синеватые сгустки энергии. Один «Часовой» был уничтожен на месте, второй, из-за того, что попытался уклониться, упал, сильно повреждённый. Его пилот тут же попытался покинуть кабину, и Руксус увидел, что всё его тело ниже живота сильно обожжено.
Всё это время огонь по механизму ксеносов не утихал, в неё стреляли все: от станционарных орудий до лазганов обычных пехотинцев. На машине начали появляться первые следы повреждений, а один из метких танковых выстрелов даже выбил из неё кусок размером с голову взрослого мужчины, однако было очевидно, что так просто это несуразное металлическое чудовище не уничтожить. На другом фланге, громко грохоча, появилась точно такая же машина.
Вермонт до боли сжал зубы. Чёртовы орочьи шагоходы! Ему приходилось встречаться с ними раньше, и каждый раз их уничтожение было делом крайне непростым. Вообще, вся техника зеленокожих имела как минимум одно серьёзное преимущество: для того, чтобы полноценно вывести её из боя, требовалось полное её уничтожение. Ни у одной конструкции, на памяти Вермонта (может, за редким исключением), не было каких-то конкретных слабых мест, попав в которые, ты можешь её обезвредить. Во всяком случае, это касалось выступивших на поле боя морканавтов.
«Если мы сейчас встречаем достойное сопротивление…то как Илос воевал с ксеносами эти четыре года»?!
Руксус продолжал настаивать:
— Позвольте нам выступить. Или хотя бы мне одному. Мне хватит сил справиться с этими механизмами.
Вермонт покачал головой
— Господин комиссар, позвольте мне прикрывать его! — вмешалась Гелиора. — Я не буду пытаться бороться с этими штуками — только помогу Руксусу добраться до них! Я сохраню силы, обещаю!
Вермонт думал недолго; взгляд его при этом был направлен на поврежденного, но всё еще убивавшего солдат Империума морканавта.
— Что ж, попробуйте. Подкрепление уже совсем близко, скоро мы окружим и уничтожим их, нам нужно лишь немного времени. — Он перевёл взгляд на Руксуса. — Постарайся не словить шальную пулю, колдун. За твою смерть меня уж точно не похвалят.
— Слушаюсь, господин комиссар.
Юноша уверенно двинулся по полю боя, пока вокруг него стреляли, кричали и умирали имперские гвардейцы. Гелиора едва поспевала за ним.
Они поднялись на небольшую гору обломков, и увидели всю кипевшую битву во всей её жуткой красоте.
Передние шеренги пехоты, очевидно, несли наибольшие потери, однако благодаря постоянной огневой поддержке со стороны сослуживцев, они были куда скромнее, чем могли бы быть. Многие успевали отбегать от плотного обстрела, перемещаясь от укрытия к укрытию; кто-то даже умудрялся нести с собой раненных или павших товарищей. На несколько мгновений Руксус остановился.
Четверо гвардейцев едва отбивались от двух огромных, будто бы более свирепых орков, чем остальные. Отступлению мешал истекавший кровью боец без левой руки, который явно пытался что-то громко сказать остальным. На какую-то секунду показалось, что эти пятеро точно погибнут, но перед ксеносами стремительно выскочила рослая фигура в алом одеянии, вооруженная огромным цепным мечом.