— Как я уже говорил, время не нашей стороне. Чем дольше мы его здесь теряем, чем дольше Империум сковывает наши силы, тем больше подкреплений он сможет сюда стянуть. Такова природа войны с ним. Силы нашего Похода могут одержать сколько угодно побед на первых порах, — Андроатос намеренно говорил «нашего», дабы не провоцировать остальных, — однако позднее, если задержимся, Империум, будь он трижды проклят, постепенно будет приводить сюда всё больше войск. Перевес в силе рано или поздно будет на его стороне, это неизбежно. Однако мы можем нанести ему такой урон, от которого ему будет тяжело оправиться.
— Наша цель очевидна, — металлическим голосом вставил Харконт, — однако почему именно пять дней, Незамутнённый? Откуда такие…чёткие сроки?
Андроатос исподлобья бросил на лидера Железных Воинов короткий проницательный взгляд. «Не только Немоса мне стоит остерегаться. Сын Пертурабо тоже опасен».
— Наше вторжение идет уже несколько месяцев, и несмотря на Варп-Бурю, охватившую субсектор, за такой долгий срок рабы Анафемы гарантированно спешат переместить сюда новые силы. Недавно пришедшая флотилия тому подтверждение.
— Она совсем ничтожна, великий, — отмахнулся Варн, — всего пара кораблей. Они ничего не смогут нам сделать. Мы прольём их кровь и выпотрошим, как скот.
«
— Дело не в том, сколько их, Варн, а в том, что это первая пробившаяся к ним помощь с тех пор, как Буря закрыла субсектор. Наша блокада несовершенна. Я хочу, чтобы Серапис пал раньше, чем к ним прилетит хотя бы ещё одно даже самое мелкое, ничтожное судёнышко.
— Однако мы уже обсуждали взятие Лозории, Андроатос, — раздался хрипловатый голос Бескожего. — Или как её называют псы Трупа на Троне, Белой Гавани. Мы уничтожим её за один-два дня, а затем уже двинемся к столице, разве не так?
— Незамутнённый хочет повторить план ещё раз, — Харконт, вооружённый огромным молотом, казалось, стоял неподвижно. — Дабы всё действительно ему соответствовало. Расчёт, планирование и многократные проверки. Ты действуешь прямо как сын Пертурабо, Незамутнённый. Мало какие крепости берутся с наскока, уж нам ли, Железным Воинам, знать это.
— Харконт прав. — Андроатос переложил «Воспевающего Резню» в обе руки; теперь его лезвие упиралось в лежащий на земле снег. — Я хочу удостовериться, что все не забыли свои роли, и намерены следовать плану до конца. Знаю, что это может раздражать некоторых из вас, но именной такой подход принёс нам столько побед.
— Следующая цель — Лозория, — предводитель Железных Воинов не спрашивал. Взгляд его был направлен на голографическую карту континента. — Очередной портовый город, побратим столицы и последний рубеж её обороны с севера. Несмотря на значимость, меньше Атоллы в несколько раз. Взять его будет легко. К тому же судя по разведданным, лоялисты не собираются биться за Белую Гавань, отводят все силы, которые способны собрать, дальше на юг, к столице.
«
— Твоя наблюдательность похвальна, железный воин. Не сомневаюсь, что сейчас перед псами лже-Императора дилемма: пытаться потянуть время у Лозории, тем самым лучше подготовившись к обороне столицы, но жертвуя при этом и без того уступающими силами, — или же всё же бросить её, полностью сконцентрировавшись на рубежах к Атолле. Я ставлю на второе. Теперь, когда мы взяли монастырь-крепость Непреклонных, лоялисты получили ещё один серьёзный удар, союзников у них всё меньше. Они не могут себе позволить распылять войска.
— Значит, всё решит Лозория? — спросил Бескожий.
— Не только. Дальше нас ждут рубежи обороны Атоллы. Рабы Трупа на Троне успели там хорошо окопаться, сейчас все их силы собраны именно там. Они по-прежнему уступают нам и в численности, и в огневой мощи, там нет ничего, с чем мы по-прежнему не сталкивались, и что способно хоть как-то нас остановить. Однако права на промедление у нас нет.