–Да, сынок, это он. А теперь не шуми, пожалуйста, мы тут всё-таки не одни.
Пока из грузовика продолжали выходить люди, она вновь оценивающим, тревожным взглядом окинула храм. Достаточно большое восьмиэтажное белокаменное здание стояло посреди широкого лесистого холма, на фоне огромных монолитных гор. Шум и суета столицы не достигали этих вечно спокойных, умиротворяющих мест. Лукулла бывала здесь раньше – и всегда храм святого Себастьяна Тора казался ей невероятно тихим, словно отрезанным от остального бренного мира. Маленький Марон, подсознательно это уловив, тут же действительно замолк в благоговейном трепете.
Над лесом в ясно-голубое небо с тихим перезвоном взлетела небольшая стая птиц.
Крохотный отряд бойцов ПСС повёл гражданских выше по тропе, к храму. Несмотря на то, что дорогу почти всю замело и она была едва видна, идти по ней всё равно оказалось легко и приятно. Лукулле в очередной раз при посещении этого монастыря показалось, что она прикасается к чему-то святому, чему-то вечному. Шли они совсем недолго, и вскоре впереди показались красивые резные ворота, возле которых остановилось несколько белоснежных «Носорогов». Лукуллу это почему-то встревожило ещё сильнее.
Будто в такт её словам огромные ворота распахнулись, и оттуда вышел небольшой отряд сестёр битвы в полном боевом облачении. Несколько мирных граждан на секунду дёрнулось, но вскоре успокоилось. Все ведущиеся шёпотом разговоры моментально стихли. Святые воительницы двинулись им на встречу.
– Ещё одна партия праведных? – голос сестры казался таким же острым, как силовой клинок, висящий у неё в ножнах. – Ведите же их внутрь. Святой отец Антонио с нетерпением ждёт вас.
Лукулла невольно выдохнула. Святой отец Антонио был настоятелем этого храма сколько она себя помнила. Глубокий старец, он пользовался таким же глубоким уважением и безоговорочным авторитетом, давно прослыв действительно святым человеком. Под его защитой любая опасность казалась несущественной, преодолимой. Заметив облегчение на лицах людей вокруг, Лукулла поняла, что не одинока в своём мнении.
Шесть сестёр приняли конвой, отпустили солдат Планетарной Обороны и сами провели гражданских через ворота. Во внутреннем дворе монастыря окружающий мир чудился ещё более тихим, застывшим окончательно. Ни один внешний звук не проникал сюда: Лукулла даже не услышала, как уехали грузовики. Только едва слышимое пение птиц да вой горного ветра нарушал покой этого отрешенного места.
Возле большого мраморного фонтана в простом кресле сидел старик с достаточно пышной снежной бородой. Ему помогла подняться парочка молодых послушников.
– Ещё одна группа праведных пришла искать убежища у ваших стен, святой отец, – преклонив колено, отчиталась та же сестра битвы, видимо, являющаяся их лидером.
– Я вижу, Серафина, встань, – прошелестел с трудом уловимый голос Антонио, – и знай же, что не у меня, но у нашего милостивого Владыки эти люди хотят найти защиту. И в своей бесконечной любви к своим детям они найдут её здесь.
Старец постарался выпрямиться, сделал несколько самостоятельных шагов вперед. Молодые послушники держались рядом, готовые в любом момент подхватить его. Антонио остановился перед толпой, осенил её священной аквиллой и прочитал короткую молитву, после чего приветственно улыбнулся морщинистыми губами:
– Проходите же, дети мои, проходите. Не стойте на пороге. Для всех здесь найдутся и теплые одеяла, и горячая пища, и надёжная крыша над головой. Не пугайтесь святых воительниц или солдат храма – они здесь лишь для того, чтобы защищать нас.
– Мы так вам благодарны, святой отец! – крикнула какая-то женщина из толпы. – Спасибо вам!
– Не моя прихоть, но милость Бога нашего, Императора, привела вас сюда. Лишь Его волей я могу дать вам это скромной убежище. Ну же, проходите, не стойте на ветру.
Успокоенные люди двинулись следом за сутулой фигурой старика, тут же подхваченной послушниками. Воительницы Церкви вернулись к своим прямым обязанностям: Лукулла заметила, как многие из них исчезли где-то в пристройках храма. Даже за его зубчатыми стенами виднелись неровные линии гор. Отсюда они казались неприступными, но женщина не позволяла себя обмануть; она прекрасно видела суету, царящую в столице, слышала, о чем говорят все окружающие.
Воспользовавшись её заминкой, Марон немного вырвался вперед и тихо спросил у Антония:
–Дяденька, а вы что, святой?
– Сынок, нельзя отвлекать таких важных людей!.. – спохватилась Лукулла, но отец Церкви только по-отечески рассмеялся:
– Нет, дитя, я всего лишь скромный слуга Владыки Человечества и Его священной Экклезиархии. А как тебя зовут?