Сколько уже продолжался этот ад? И когда он закончится? Мог ли у него вообще быть конец? Руксус не задавался подобными вопросами, однако тело его, физическую оболочку простого смертного сковала усталость, в то время как душа искренне ликовала.
В какой-то момент вытащив меч из ножен, он с посохом в другой руке покинул укрытие и стал сражаться на открытых улицах заснеженной Атоллы бок о бок с Серыми Рыцарями. Поначалу святые воители удивились такой внезапной подмоге, но разглядев робу юноши, отличительные знаки на ней, а так же почувствовав его ауру, все быстро поняли. Руксус хоть и не без труда, но присоединил свой разум к общему ментальному полю этих великих демоноборцев. Его этому никогда не учили, и само по себе это оказалось не так легко – однако он всё же смог. Едва ему это удалось, как разум и душу юноши наполнила непреодолимая мощь, чувство собственного превосходства и почти фанатичная ненависть к врагам. Любая тварь, вышедшая из Варпа – его враг, и должна быть неукоснительно уничтожена. Такова воля Владыки Людей, которую Руксус впервые ощутил, тем более так отчётливо. В ушах почему-то раздалось пение, похожее на ангельское, зазвучала музыка, которую порождать могли лишь массивные, величественные органы.
Сила, заполнившая всё его естество, вызвало так же ощущение собственной непобедимости. Руксус с утроенную мощью обрушился на Нерожденных, параллельно усилив себя так, как никогда прежде. Твари Варпа казались ему сонными мухами, так что уклоняться от их атак не составляло труда, – зато от его белесого пламени они гибли десятками. Он почувствовал удивление своих могучих союзников, которое довольно быстро сменилось одобрением, даже восхищением. В своей пси-мощи он едва уступал им, порой даже немного превосходя, – но явно уступал в отточенности и размеренности в управлении этими силами. Воины Титана явно использовали свои способности куда более экономно, с большим изяществом. Это же касалось действий в ближнем бою: Руксус, невероятно быстрый, с молниеносной реакцией и физический сильный, явно делал гораздо больше лишних движений, нежели Серые Рыцари.
Однако, даже несмотря на всё это, он бился с ними практически на равных.
Ни один демон не мог подобраться к нему вплотную, не был способен сломить ментально – даже поранить его ни одна из тварей Хаоса так и не смогла. Руксуса постоянно окружало белое, почти серое пламя, которое разило всех Нерожденных вокруг него на расстоянии более чем десяти шагов. Всё живое, если оно желало зла Руксусу, неизменно гибло в том огне. Экономя силы, юноша так же разил врагов мечом. Демонический огонь стекал с его ментального щита, словно вода, не причиняя никакого вреда. От всех атак юный псайкер почти играючи уклонялся, после чего незамедлительно следовал выпад либо удар клинком. Никогда ещё он не чувствовал себя таким могущественным.
Тварей Варпа становилось всё меньше, но с другой стороны улицы наступали смертные слуги Губительных Сил. Руксус бесстрашно пошел им на встречу почти синхронно с воинами Титана. В перестрелку между имперскими гвардейцами и предателями вступила третья сила, гораздо более могущественная и опасная.
Псайкерство подобного уровня разило солдат Андроатоса гораздо эффективнее, чем обычное оружие. Молнии, ментальные выпады, даже телекинез, – и конечно, пламя Руксуса уничтожало целое подразделения. На глазах у юноши общий пси-удар отправил в полёт несколько машин Врага. Мысленно усмехнувшись, он решил не отставать, атаковал левый фланг. Из поднятой левой руки вырвался шквал огня, нещадно пожиравший как простых пехотинцев, так и бронетехнику. Когда в него пытались стрелять, он вновь обращал своё тело в пламя, неуязвимое к обычному оружию. Мечи, молоты и алебарды Серых Рыцарей довершали дело в ближнем бою. Объединенная их мощь наконец-то заставила предателей дрогнуть. Когда они отступили для перегруппировки, выжившие защитники Атоллы не бросились в погоню, а наоборот замерли, словно не веря своему внезапному счастью. Руксус, первое время с удовлетворением наблюдавший за убегающим противником, ощутил внезапную слабость, упал на колени. Из него словно грубо вытянули часть души.
Рядом послышались гулкие, размеренные шаги, чья могучая рука легко приподняла его, словно ребёнка:
– Ты славно сражался, псайкер. Как твоё имя?
У юноши перехватило дыхание. С трудом он ответил:
– Руксус… Руксус Вилморт, господин.
– Я никому не господин, – гулко усмехнулся космодесантник, – не то весело, не то с сарказмом. – Однако редко встретишь такую силу, контроль и талант среди нашего младшего брата.
Руксус с трудом встал на ноги, попытался успокоить дыхание. Всё-таки, несмотря на поддержку этих неизвестных астартес, он потратил слишком много сил. Ему явно требовалась хотя бы небольшая передышка. К тому же он не знал, как отреагировать на слова незнакомца, поэтому просто поднял решительный, почтительный взгляд. Прямо на него сверху вниз смотрел могучий воин в красивом сером шлеме с синими линзами.
– Брат-капитан Тацит Алион, – протянул руку Рыцарь. – Я не забуду твоей помощи.