Руксус с трудом принял рукопожатие, чувствуя, что Тациту хватит всего одного легкого движения, чтобы переломать ему все кости.
– Мы прибыли как нельзя вовремя, но наше дело ещё не окончено. Скверна ещё не подавлена в самом своем зародыше. Пусть здесь мы закончили, но нас ждут ещё битвы. Ты пойдешь с нами, Руксус?
Юноша непроизвольно дёрнулся. Его серьёзно коробило то, с каким уважением, как с равным, к нему обращается этот неестественно величественный воин. Он точно чем-то отличался от Кериллана, тоже неимоверно могучего – но чем же? Руксус чувствовал, как от Тацита исходит золотисто-серая аура, веющая спокойствием, силой и чистотой. В это мгновение юный псайкер внезапно понял со всей ясностью: Бог-Император, герой бесчисленных молитв и обращений, верховный идол Церкви, действительно существует, ибо именно Его едва заметно присутствие Руксус ощущал от фигуры брата-капитана. Это внезапное озарение настолько поразило юношу, что он застыл, как изваяние, пытаясь хоть что-то произнести непослушными губами.
Самого Тацита, видно, это забавляло. Он приказал братьям перестроиться, включил общую вокс-связь. Сейчас по всему Серапису ещё продолжалось очищение от демонической скверны, и как брат-капитан, Алион руководил их действиями. Когда серый рыцарь закончил, Руксус уже пришёл в себя:
– Разумеется, сир. Я пойду с вами. Вот только я не понимаю…
– Кто мы такие? Извини, однокровка, но сказать тебе это не в моих полномочиях. Не имею права. Впрочем, ты и так уже многое мог понять. Многое… – задумчиво добавил Тацит.
Руксусу очень хотелось бы узнать, о чем сейчас думает брат-капитан, но во-первых, ему явно не хватало таланта Марианны в телепатии, а во-вторых, ментальная защита Тацита была столь сильна, что даже его подруге почти наверняка не удалось бы пробиться сквозь неё. Сила псайкера, перед ним сейчас стоявшего, превосходила все представления Руксуса.
Только гораздо позднее, дни спустя, он узнает, что лейтенант Карл Россе, первый человек не-псайкер, обладавший хоть какой-то властью и отнёсшийся к нему, как к равному, погиб в том бою от лазерной очереди в грудь. Незадолго до того свою смерть от клыков Нерожденных встретил и сержант Флавий.
Адмирал Каин Аратрос отдал приказ о перестроении флота, за чем с любопытством следили с кораблей предателей. Особенно, разумеется, этому уделял внимание Перифой Трижды Проклятый, как глава всей флотилии Андроатоса. Его псайкеры и астропаты улавливали колебания в Варпе, но не могли понять их истинных причин. Сам же господин Андроатос предупредил своего главного флотоводца, что в сектор стремятся подкрепления Империума, однако из-за Бури нельзя было даже примерно определить время их прибытия. Перифой знал, что этот момент рано или поздно наступит, но привык не гадать. Однако, раз враг почему-то перестраивается после столь долгого затишья…
Корабли обеих сторон стремительно меняли свой строй, готовясь к решающей схватке.
–Эти сведения верны?
– Верны, моя госпожа.
Кларисса вновь смерила поток полученных данных взглядом. У неё не было веских причин им не доверять, однако ситуация требовала максимальной осторожности.
Ибо если вторжение Имматериума можно считать законченным, то оставались серьёзные силы Андроатоса Незамутнённого, наводнившие половину сектора Фарида.
Леди-инквизитор нахмурилась, не в силах принять окончательное решение. Её ближайший помощник, верный Лотар, рискнул вежливо поторопить свою госпожу:
– Верховный Вестник всё еще ждет вашего ответа, миледи…
Кларисса в последний раз прочла полученные из базы данных Инквизиции сведения, от первой буквы, до последней. Увиденное не внушало доверия, но инквизитор почувствовала, что у неё нет выбора как такового.
– Хорошо, разрешаю. И пусть все будут тому свидетелями: я так же беру всю ответственность за последствия на себя одну. Раз уж Аэтон предал нас, а Эатайн погиб…эта ноша будет на мне одной. Скажите Верховному Вестнику, что мы принимаем его помощь – и даем шанс на искупление.
Не прошло и часа, как крохотная флотилия уверенно покинула волны Варп-Шторма, и вошла в космической пространство Сераписа. Семь грозных, мрачных кораблей, словно несущих траур, с почти стертой геральдикой и знаками отличия, но со священной аквилой на бортах, взяли курс на осажденную мир-крепость.
Однако не успели они достичь своей цели, как с другой стороны, там, где напротив друг друга перестраивались флоты враждующих сторон, начали открываться новые разрывы в пространстве, из которых почти величественно выплывало всё больше и больше кораблей. Не единицы, но больше десятка новых судов покидали Варп-пространство, на ходу вклиниваясь в строй союзников.
Во флот Империума.
Ставшие легендарным символом десантные капсулы Космодесанта огненным ливнем обрушились на Серапис – только принадлежали на этот раз отнюдь не предателям.