Внезапно затрещали новые синевато-белые искры, и на поле боя появилась ещё одна горстка воинов тайного Ордена. Едва придя в себя, они обрушили всю мощь своих психосиловых клинков и молотов на тварей Варпа, терзая и дробя их эфемерную плоть на куски, вонзая лезвия в клыкастые морды. Юный псайкер так же чувствовал непреодолимую пси-мощь серых воинов, уникальную, слишком отличавшуюся от всего того, что он видел ранее, тем более её потоки были объединены в один плотной сжатый кулак. Каждый космодесантник бился синхронно вместе со своими братьями не только в физическом плане, но и на ментальном уровне. Вокруг них образовался непреодолимый белесо-золотой купол, против которого демонам Тзинча нечего было противопоставить.
Понаблюдав за сим великолепным зрелищем всего несколько мгновений, Руксус отчего-то приободрился. Значит, ещё не всё потеряно!..
Однако не прошло и пяти минут, как с другой стороны улицы появилась пехота предателей, поддерживаемая бронетехникой. Очень скоро война перешла в статус «каждый сам за себя», и все стороны бились на два фронта.
Ламерт и Дециус бились бок о бок, волею случая редко отходя друг от друга больше чем на пятнадцать шагов. Случайный снаряд, пулеметная очередь, брошенная в их ряды граната – друзья всё равно не расходились, стараясь прикрывать ещё и товарищей по полку. Тем более, что с каждой пройденной минутой боя их становилось только меньше…
Ламерт уже давно потерял счёт сменённым лазерным батареям, и смертям, произошедшим у него на глазах. Уже сколько раз такой же гвардеец, как он сам, высовывался из укрытия и тут же падал, обдавая всех вокруг кровью и порой истошно крича от боли. Порой эти несчастные ещё долго корчились, тщетно моля о спасении и помощи, и как бы Ламерту не хотелось помочь им всем, он очень скоро понял, что невозможно. Пустое, детское заблуждение. Спасти всех это роскошь, которую они себе не могут позволить. Как бы жестоко по отношению к сослуживцам это ни звучало, но молодой гвардеец быстро осознал, что на поле боя ты часто сам по себе. Раненные остаются позади, а слабые гибнут. Впрочем, этой участи не могли избежать и сильные…
Ламерт выглянул из оконного проёма, выпустил короткую очередь из лазгана, тут же вернулся в укрытие. Уже поднабравшись опыта, краем глаза он с удовлетворением заметил, что попал. Предатель упал, пораженный в голову. Снова рискованное поднятие головы, вновь короткая очередь. В этот раз ранил, но зато троих сразу. Хороший результат. Через одно такое же отверстие в стене, некогда бывшее оконным проёмом, тем же самым занимался Дециус. В какую-то секунду, заметив взгляд друга, он понимающе подмигнул. Они ещё держаться, они ещё не погибли! Меняя очередную батарею у лазгана, Ламерт заметил силуэт той девушки-медика, Киры. Она постоянно бегала туда-обратно, суетилась между рядами выживших гвардейцев, помогая раненным и оттаскивая назад совсем безнадёжных.
Ещё долго он потом пытался понять, что конкретно произошло в ту минуту. Внезапная багрово-синяя вспышка, помутнение в глазах, взрыв. Его отбросило, едва не вырвав оружие из рук. С трудом разомкнув веки, Ламерт понял, что получил легкие ожоги. Совсем не страшно, могло быть хуже, счёл молодой солдат, пока не поднял взгляд.
Дециус лежал с обожжённой грудной клеткой, в которой виднелись внутренности и слабо текла кровь. Рядом свою службу в рядах Астра Милитарум закончил сосед Ламерта – его полностью поглотил демонический огонь. Неясно откуда появилась та девушка, склонилась над Дециусом. Она что-то прокричала, Ламерт не понял, что именно. Короткий рывок, всего пару шагов, и вот они вдвоем смотрят на раненного Дециуса.
Если бы это произошло всего несколько часов назад, молодой гвардеец ещё надеялся бы, что его друга ещё можно спасти. Всего несколько часов назад…но слишком много смертей, слишком много крови, огня и отчаяния. По одному взгляду на пробитую грудь Дециуса Ламерт понял, что это конец.
Кира, однако, сдаваться не собиралась. Она принялась тащить умирающего, пока Ламерт стоял, как вкопанный, не зная, что ему делать и как реагировать. Остановил Киру сам Дециус:
– Стой… не надо. Я…я уже всё, своё отслужил…
– Уже сколько раз я это слышала за последние дни! – прокричала Кира. – Без толку! Все вы, солдаты, драматизируете!..
– Не в этот раз…
С губ Дециуса сорвался тяжелый кашель, изо рта вновь пошла кровь. Если бы не серьёзный ожог, его убивший, он бы еще минуту назад погиб от кровотечения. Взмахом руки умирающий попросил девушку остановиться. Она вновь склонилась над ним, принялась отчаянно перевязывать.
– Не надо… а ведь знаешь... – Дециус с трудом улыбнулся, – ты наверняка меня не помнишь, но мы виделись тогда, в лазарете, на корабле. И ты тогда очень мне понравилась. – Последние свои силы он вложил в то, чтобы приложить кровавую ладонь к щеке Киры. – Жаль, что ничего не вышло, но всё же…ты очень красивая, Кира.
Рука гвардейца бессильно упала, веки медленно сомкнулись, взгляд потускнел. Девушка едва боролась со слезами, а Ламерт почувствовал, как отмерла ещё одна часть его многострадальной души.