–Верность должна быть наградой, а не наказанием. Благодарите Императора и Его милость.
Инкрустированные золотом двери с громким хлопком распахнулись. Клавдиан, услышавший выстрелы, успел вытащить из тумбы болт-пистолет. Рядом встал Наафалилар, на первый взгляд такой же удивленный.
Штурмовики не опустили хеллганов, а фигура в центре сняла шлем. Пистолет в руке епарха на мгновение дрогнул.
–Тоббе! Что это значит?! Это прямое посягательство на власть Церкви! Ты поплатишься…
–Закрой свой гнилостный рот, фанатик. Не сеять тебе больше разлад и растление в умах простых граждан Сионы. Твоей ереси пришёл конец.
–Ничто не кончено, пока я жив! Даже после моей смерти, дело моё будет жить! Ты опоздал, Тоббе. Я уже начал свою святую миссию, и освященные Богом-Императором люди подхватят то знамя, что я уронил.
–Определённый ущерб умам населения ты нанёс, это правда. Однако не порть собственную свою участь. Ты арестован. Опусти оружие.
Клавдиан явно сомневался. Пистолет в его руке дрожал, переходя от штурмовиков к Тоббе и обратно, но тут епарха схватил сзади Наафалилар. Оружие упало на землю.
–Хватит, Клавдиан. Ты проиграл. Твое безумие больше не принесет вреда Сионе.
–Ты! Грязный предатель!..
–Я прекрасно сыграл свою роль, не правда ли? – Наафалилар даже позволил себе улыбку. – Он ваш, инквизитор.
–Превосходно. Я не забуду твоей услуги, Наафалилар.
–Всего лишь служу Церкви, её доброму имени, которое этот фанатик сумел опорочить. Шагай!
–Священный Синод нас рассудит! – закричал уже бывший епарх. – Он встанет на мою сторону! Поймет, что я был прав…
–Даже немного жаль разочаровывать тебя, – Тоббе не убирал оружия. – Однако если бы не просьба преподобного Михаила, тебя бы действительно арестовали.
Глаза Клавдиана расширились от ужаса. Мужчина попытался вырваться, но его уже держали перед лицом инквизитора крепкие руки штурмовиков.
–Да, всё верно. Преподобный в мудрости своей решил, что публичный суд бросит на Церковь ещё большую тень, так что он выбрал для тебя иную судьбу. Ты умрешь позорной смертью прямо сейчас, Клавдиан.
–Нет! Вы не имеете права! Я епарх Церкви, я…
–Инквизиция казнила и более великих.
Тоббе воздел болт-пистолет и выстрелил. Голова епарха взорвалась кровавым фонтаном, словно переспелый фрукт. Осколками костей и кусочками мозга забрызгало почти всех присутствовавших.
Инквизитор, впрочем, выглядел невозмутимым, в отличие от Наафалилара.
–Удивлён?
–Преподобный связался со мной лишь раз, и я не знал, что Клавдиана ждёт такая позорная смерть. Впервые, честно говоря, вижу, как кого-то из нас убивают…вот так.
–Я слышу сочувствие в твоем голосе?
Церковник поморщился.
–Избавь меня от своей подозрительности, инквизитор. Клавдиан был фанатичным безумцем, и его смерть можно считать не иначе как закономерной, но я тебе помог – разве это не верный знак того, что я совсем другой?
–Помог мне…или себе? – Тоббе усмехнулся. – Ты ведь надеешься занять его место, не правда ли?
–Это решит святая Церковь. И даже если у меня мог быть свой интерес – как это влияет на то, что цели наши совпали, инквизитор? Мы оба хотели уберечь Кардену от безумия Клавдиана, и у нас получилось.
Тоббе, присев, вытер болт-пистолет об некогда белую шикарную мантию епарха.
–Похоже, ты не опустишься до безумия Клавдиана, даже если тебя изберут новым епархом. Отлично. Одной головной болью меньше.
Инквизитор встал, задумчиво прошагал к огромному витражному окну, откуда обычно открывался прекрасный вид на весь город. Тоббе смотрел на бушующий дождь, не сводя взгляда, и негромко произнёс:
–Теперь осталось исправить последствия этого бессмысленного восстания. Столько глупых жертв, по вине всего одного фанатика. Впрочем, в истории Экклезиархии подобные инциденты не редкость.
Смуглое лицо Наафалилара посерело от злости, однако придумать гневный ответ за намёк о Вандире он не успел. Его голову посетила внезапная мысль, которой он решил тут же поделится:
–Прежде чем ты уйдешь, инквизитор…Как ты думаешь, мог ли Клавдиан быть…одурманен?
Тоббе равнодушно посмотрел сначала на обезглавленное тело, потом на Наафалилара.
–Обычно служители Церкви готовы с пеной у рта утверждать о собственной святости, но ты, Наафалилар, действительно способен мыслить за рамками Имперского Кредо. Похвально.
–Мне не нужна твоя снисходительная лесть.
–И тем не менее, я думаю, что нет. Клавдиан был фанатичным ублюдком, не знающим истинных проблем Империума. Думаю, мы в одинаковой мере разделяем недоверие и презрение к псайкерам, дорогой Наафалилар, однако даже тебе хватает рассудительности понимать, что колдовское отродье просто необходимо Империуму. До сего момента мне иногда даже было интересно, что сказал бы Клавдиан Лиге Чёрных Кораблей, окажись они в будущем на Сионе. Чёртов фанатик особо не путешествовал, и мыслил лишь в рамках веры, но не думаю, что он был одержим. Мой псайкерский штаб это бы заметил.
Наафалилар покачал головой. Он выглядел даже немного расстроенным.
–Даже не знаю, что было бы хуже: думать, что его одурманили Губительные Силы или знать, что он просто безумец.