–Твоя правда, – Методор безучастно пожал плечами. – Однако это обычное явление, когда изгой испытывает невольную слабость к таким же, как он. Я просто вижу в них отражение себя самого из далекой молодости, но, Валерика, клянусь Вечным Владыкой: их умерло на моих глазах СЛИШКОМ много. Я уже давно потерял им счёт, а их лица будто растворяются в моём сознании. Мне действительно даже жаль этих детишек, но я знаю, что их мучения будут недолгими. Хочешь небольшой факт из полевых сводок Департаменто Муниторум? Даже если полк Гвардии достаточно удачлив, чтобы пережить первые сражения, жизнь псайкера-примарис лишь в редких случаях составляет больше года, максимум – двух. Слишком быстро они сходят с ума, слишком часто их убивают в спину суеверные гвардейцы. Впрочем, вариантов погибнуть на полях сражений Империума целые тысячи, и я могу тебя заверить: предательский выстрел или штык ещё не самое худшее.
–Не надо мне этих кошмаров, уважаемый Методор, пожалуйста. Я лишь желаю этим детям лучшего. Думаете, я не понимаю, что не способна действительно помочь им? Наоборот – осознание собственного бессилия гложет моё любящее сердце больше всего. Пусть в моих силах было бы спасти хотя бы каждого десятого…Но у матери забирают всех детей, всех до единого.
–Тебе стоит излечиться от этого сострадания. Оно лишь отравляет тебя, делает слабее.
–Извините, но я не думаю, что вы меня поймёте, уважаемый Методор. К слову, мы совсем забыли об Ионе. Что вы можете сказать о ней?
Старик задумался. Его чашка давно опустела.
–С ней всё ещё печальнее. Сила девчонки ещё более разрушительна, чем у Руксуса, но ей катастрофически не хватает контроля. Если мальчика ещё можно обучить, пусть это и будет тяжело, то вот Иона…Сегодня я весь день чувствовал, как над ней витают Нерождённые. Они настойчиво шептали над её головой каждый раз, когда она пыталась сконцентрировать свои силы. Боюсь, что школа сильно рискует, оставляя её в своих стенах.
–И нет никакой надежды обучить её хотя бы какому-то контролю? – тихо спросила верховная настоятельница.
Методор насмешливо улыбнулся.
–Ты далеко не первая, кто задаёт мне подобные вопросы в отношении учеников, и у всех я спрашиваю: как вы думаете, почему я смог пережить так много сражений? Почему я выжил там, где погибали более сильные, более талантливые псайкеры? Конечно, это удалось мне не без везения, и, хочется думать, Сам Император приглядывал за мной, но дело не только в этом. Просто я прекрасно умею контролировать свой разрушительный дар, вот и всё. Моим надзирателям и возможным палачам просто не за что было уцепиться; ни одного весомого повода для казни. Понимаешь, к чему я клоню?
Валерика сдержанно кивнула.
На самом деле, ей даже необязательно было отвечать – такой могучий псайкер, как Методор, прекрасно чувствовал настроение и эмоции других. В целом эти двое могли бы общаться лишь на ментальном уровне, но Церковь подобное не поощряла, и ни Методор, ни уж тем более Валерика не собирались переходить ей дорогу.
–Даже если попытаться обучить девчонку, – продолжил пожилой псайкер, – а это крайне тяжело, напоминаю, – то она в любом случае рано или поздно потеряет контроль. Она уже сейчас едва справляется с этим.
–И…что вы посоветуете мне?
–Ты и сама прекрасно знаешь ответ.
В тот день занятия закончились достаточно поздно. Скорее проверяя их нынешний уровень способностей, нежели действительно тренируя, Методор задержал детей до самого заката. Когда они закончили, и выглядевший уставшим наставник добродушно отпустил их, солнце уже почти село.
Руксус, Каме и Марианна попрощались с Ионой, которая жила немного в другом корпусе, и в сопровождении Крида направились к себе.
–О, Руксус! Не видел тебя с момента твоего поступления. – Слуга улыбнулся. – Ну как, освоился уже?
–Привет, Крид. Да, привыкаю понемногу, – понуро ответил мальчик.
Заметив его подавленное настроение, слуга решил не задавать дополнительных вопросов и молча проводил детей. Всю дорогу Марианна с неприсущим ей восторгом рассказывала о том, как ей понравилось учиться у такого сильно и необычного наставника, как Методор, однако мальчики едва её слушали. Оба выглядели задумчивыми, даже подавленными. Марианна это заметила лишь тогда, когда они уже почти пришли.
–Да что это с вами? У вас такие лица, будто кто-то умер.
Каме едва заметно вздрогнул, Руксус нахмурился ещё сильнее; от Марианны это не ускользнуло, однако она промолчала, решив расспросить друзей позже.
В комнате их уже ждали остальные. Сара тихонько играла в углу, Леор привычно разлёгся на своём втором ярусе кровати.
–Что-то долго вы. Пропустили ужин и вечернюю службу.
–Сестрёнка! – Сара вскочила с места, бросилась Марианне в объятья. – А ты где была?
–У нас теперь своя программа обучения и другой наставник, который мне, кстати, понравился. А вам, мальчики? – Марианна многозначительно повернулась в их сторону.