Но первая часть плана Каракала ей крайне не нравилась. Церемония дарования имени – священная традиция. В Сонанде очень много младенцев умирало еще до получения имени, поэтому в этот день устраивали большой праздник. Вероятно, родители младенца получат столько подношений от родственников и соседей, что не заметят, если что-то пропадет, но все равно… Когда они успели пасть так низко?
– Мы не можем красть у ребенка!
– Если подходить к делу так, то, конечно, не можем! – раздраженно ответил Каракал. – У тебя есть идея получше? Буду счастлив ее услышать. Видишь ли,
«Я его убью, – подумала Карина. – Плевать на Доро-Лекке, на Обряд Обновления. Сейчас я ударю его ногой в горло и убью».
Но прежде чем она смогла нанести своему брату-завенджи смертельную травму, в спор вмешался Ифе:
– Не обращай на него внимания, под его суровостью скрывается нежная и заботливая душа. Перед тобой известный архетип персонажа историй «негодяй с золотым сердцем».
Каракал, сразу остыв, покачал головой.
– Опять ты со своими архетипами. Если бы мы были героями истории, мы бы об этом знали.
– Конечно, нет. Ни в какой хорошей истории персонажи не знают, что находятся в истории.
У Карины возникло ощущение, что этот диалог может затянуться, если его не прервать. Поэтому она сказала:
– Давайте вернемся к насущным вопросам. Похоже, мы пали так низко, что будем красть подношения младенцу. Каким образом мы будем это делать?
– Я думаю, нам стоит попробовать маневр шесть, – сказал Каракал. – Ифе, помнишь – это тот, что вызволил нас из хижины охотника на леопардов в Фаланде.
Ифе сморщил нос.
– Мы часто используем маневр шесть. Почему не выбрать маневр пять?
– Пусть будет пять. Собирайтесь, ночь нас ждать не будет.
Они быстро собрали навес и циновки и последовали за Каракалом на вершину хребта. «Деревней» он благородно окрестил полдюжины домов с дворами, стоявшими рядом друг с дружкой, словно замерзшие цыплята. Даже издалека было видно, что урожай на полях уже пострадал от саранчи. Еще несколько дней – и от него ничего не останется.
Бывший Страж повернулся к Карине и Афуе и сказал:
– Мы с Ифе отвлечем внимание жителей деревни. Как только путь освободится, вы спускаетесь вниз и набираете столько провизии, сколько сможете унести. Услышите волчий вой – возвращайтесь сюда. Собираемся на этом месте.
Каракал закрыл глаза и поднял руки, как кукловод. Ритм ветра вокруг них изменился, он стал накатывать мощными редкими порывами, которые вызвали в голове Карины образ медленного барабанного ритма. Последний порыв – и на деревню опустилась волна густого тумана, укрыв ее, словно белое одеяло. В груди Карины зашевелилась магия. Ей так хотелось бы достичь подобного мастерства, подобной точности. Ее магия напоминала звучание плохо сыгранного оркестра, а магия Каракала – одинокую, тончайше исполненную мелодию.
– Как ты это делаешь? – с благоговением спросила она.
– Я учеников не беру, принцесса. Ифе, давай.
Ифе издал низкий прерывистый рык – рык леопарда. Люди в растерянности повыбегали из домов, кто с настоящим оружием в руках, а кто с вилами и мотыгами, и исчезли в тумане. Они надеялись найти зверя и убить его, пока тот не пробрался в деревню. Когда последний факел отдалился от домов на приличное расстояние, Карина и Афуа сбежали вниз со скалы.
В центре деревни росла большая акация. На ее ветвях были развешаны бусины, стеклянные и деревянные амулеты – на счастье новорожденному. Под деревом лежали разные подношения богам, с молитвами о том, чтобы саранча пощадила урожай. У Карины екнуло сердце. Этим людям поможет она, а не боги – но только после того, как украдет у них провизию.
Магия Афуы с легкостью справилась с замком амбара. Скоро их заплечные мешки были полны снеди, а бурдюки – воды. Животные Карину не любили, поэтому она осталась в амбаре искать еще еды, а Афуа побежала на конюшню за лошадьми. До Карины снова донесся рык леопарда, и она закусила губу. Когда ее мытарства закончатся, она обязательно вернется в эту деревню и вернет им вдесятеро от того, что забрала.
– Не забудь взять гарри. В дороге оно будет храниться значительно дольше, чем свежие продукты.
Карине бы уже привыкнуть к неожиданным появлениям Гиены, но она все равно от испуга чуть не рассыпала по полу мешочек муки из маниоки. Та лениво глядела на Карину, лежа на самой нижней ветке росшего у дверей амбара невысокого дерева. Ветка под ее тяжестью сильно прогнулась, но не ломалась.
– Чего тебе надо? – прошипела Карина. Глаза Гиены – два ярких голубых пятнышка – легко проницали туман и глядели Карине прямо в душу.
