– А вход только один, – сир Родерик с досадой выплюнул травинку, глядя на узкий крутой спуск к побережью, – Он же и выход. Вот и добрались мы до этой задницы, Ваше Величество. Не побоюсь сказать, что во всей смыслах. Так подставиться может разве что дурак. Перебьют по одному, как пить дать, гляньте, какой вид еще с пригорка. Все равно что жареного порося на блюде спустить, а не фунт стали в живот. Атаковать по этой тропке – чистая дурость. С таким же успехом можно бежать голышом по морозу в надежде не отморозить хер.
– Можно попробовать выманить их наверх, но, боюсь, они просто запрутся в храме, – ответил ему Реборн, – Я как-то изучал чертежи храмовых строений, Безумный собирает дождевую воду через дыру в куполе. Вполне возможно, туда занесли и часть припасов, пока не закончена стройка. Безумный оказался не таким уж безумным – этот храм тяжело будет брать. Мы не выдержим даже нескольких дней осады.
– Мы не выдержим и дня, – подбодрил его Льюис, – Если у их лучников будет выход на купол, то нас перебьют в первые же часы. Без особого труда, мой король. Тогда над нами будет шептать только море.
У них будет выход и на купол, и окна в глухом монолите мрамора – то, что храм представлял собой большой мраморный кусок с двумя чашами было лишь иллюзией. Реборн точно это знал – он своими глазами созерцал чертежи потайных комнат, умелых отверстий в мраморе, таких, что появлялись незаметно и снова сливались с камнем, прилипая стык к стыку, дождевых сливов и подземных ходов. Очевидно, в этом храме подземных ходов не было – тот стоял на каменном монолите, но легче от этого не становилось.
Реборн вынужден был признаться, что ему придется положиться на абсолютное безрассудство. На то, что ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем не положился бы никогда – удачу, волю Богов и шепот стрел.
– Пусть стрелы шепчут тебе крепко, Льюис Индеверин, – сказал задумчиво Реборн, глядя на телегу, поднимающуюся вверх по узкой дороге, – От их слов зависит, проснемся ли мы завтра.
Пора было уходить – Реборн оглянулся назад, лошади начали волноваться, их еле удерживали оруженосцы. Следовало еще перехватить телегу, двинувшуюся навстречу обозу. Запряженная в нее лошадь громко заржала, попав в густые клубы фиолетового дыма, а потом начала упираться, она фыркала и мотала головой – этим животным явно не по нраву был запах Безумного. Реборн задумался: дюжину человек будет прекрасно видно с самого начала тропы, но что, если это будет всего один?
Они отползли от края, им повезло – возвышение мешало обзору нижним дозорным и пасшим коней. Льюис выдернул багровую стрелу из шеи инаркха, который так и не успел протрубить в рог – каждая шептунья была на счету.
Исбэль дрожала на ветру, нервно кутаясь в плащ. Недавно она расплела длинную косу, вынув из нее блестящую алую ленту. Зажав ее в кулачке, она ждала возвращения короля и нервно кусала губы – желание искупить вину, хоть самую малость, было так велико, что она просто не могла отправить Реборна в бой с грузом его гнева. Гнева на нее. Нет, так быть не должно. Исбэль прогуливалась мимо телеги с вином, отыскивая медоедову отвагу, но вино ей почему-то никто не выдал. Повар встретил хмуро, сославшись на приказ короля. Однако, потом все же добавил, что слабое вино у них закончилось еще в первые дни похода, осталось только крепкое, то, что подарил лорд Беррингтон и брага, что солдаты настаивали в углу телег. Не суждено было Исбэль наполнить отвагу вином. Крепкое сразило бы ее еще до того, как она дошла до короля, а злить его еще больше совсем не хотелось.
– Мой король… – подошла она робко. Реборн в это время надевал перчатки, а его сквайр стягивал что-то на коленях. Доспех его был как всегда черен, глух и без особых изысков. Разве что золотые оттиски Блэквудского герба на плечах выдавали в нем короля.
– Что вы здесь делаете? – спросил он со строгостью, – Мы выдвигаемся с минуты на минуту. В это время вы должны стоять в конце обоза, зажав в руках поводья. Юстас, я, кажется, сказал четко. Когда это ты перестал выполнять мои приказы?
Юстас с Исбэль и еще десятью солдатами должны были отбыть в случае неблагополучного исхода боя, взяв с собой еще и Герду – хорошую ищейку и охотницу. В случае преследования они должны были затеряться в гуще местных лесов.
– Не перестал, мой король, просто королева настаивала…
– Не сомневаюсь, – перебил его Реборн, – Королева очень инициативна, вот только не задумывается о последствиях, – Он посмотрел на Исбэль, робко прижавшую алую ленту к груди и сдвинул брови, – Что там у вас? Что это?
Исбэль отняла ладони от груди, протянув ему ленту, она мелко трепыхалась на ветру:
– Знак моего внимания, мой король. Пусть эта лента придаст вам сил во время боя. Хочу, чтобы вы знали: королева совсем не желала привести к беде.
– Оглянитесь вокруг. Что вы видите?
Исбэль неуверенно оглянулась:
– Что… вы имеете ввиду?