— Проект терраформирования такого уровня явно потребовал больших вложений, — повторила Даро'Ксен, оценивающе разглядывая негостеприимную поверхность планеты. Кварианцы обладали некоторым опытом в терраформировании (ранноформировании), но куда меньшим, чем азари и саларианцы.
Даже на пике развития их расы, всего лишь небольшой процент кварианцев обитал за пределами их родного мира. В основном из-за их биологии, но Илена полагала, что возможно это ещё и вопрос культуры. Кварианцы испытывали искренне почтение к своей, ныне утерянной, родине, совсем не свойственное большинству азари. Представительницы её вида, и Илена не исключение, обычно выбирались на Тессию только в отпуск или на каникулы раз в пару сотен лет. А азари, обитающие там постоянно, составляли очень малую часть их расы.
— Планетарная инженерия, изменения орбит двух лун и добавление третьей, непрекращающаяся реконструкция атмосферы… даже самая щедрая азари не стала бы растрачивать такие средства, без надежды на большую выгоду, — продолжила рассуждать Даро'Ксен, тем временем Шепард переменила позу, слушая её. — Может ли оказаться так, что за пределами сети ретрансляторов люди нашли недостаточно планет, которые можно классифицировать как мир-сад?
— У нас ещё остались территории, которые можно заселять, если вы об этом, — ответила Шепард, сложив руки на груди. — Но определённый смысл в этих словах есть… Я уже раньше обратила внимание, что количество таких планет-садов в системах с ретрансляторами просто непропорционально велико, относительно прочего космоса. А что касается Марса… планета была и остаётся стратегически важной, а продолжающееся до сих пор терраформирование было ещё и исследовательским проектом, и экспериментом по столь масштабным вмешательствам. И это даже не самый затратный наш проект. Думаю, постройка Арктура обошлась дороже.
— Я не собиралась вас критиковать, майор, это всего лишь догадки, порожденные любопытством. Я не сомневаюсь, что и нам потребуется опыт в «терраформировании», даже если мы сможем вернуть себе Раннох, — произнесла Даро, говоря за всю свою расу. Затем динамик шлема донёс уже совсем тихое: — Вообще-то Раннох был именно такого цвета… если верить старым видео и изображениям… — хихикнув она добавила громче: — Но полагаю, оформить нам аренду вы не согласитесь?
— Над чем, над всей планетой? — спросила Шепард, тоже со смехом. — А у вас поручитель есть?
— О, уверена, вон та азари выпишет для меня просто великолепное поручительство, — ответила Даро, покосившись на потенциальную соучастницу должностного преступления. — Не так ли, Идиотка?
— Главное проследи, чтобы они платежи вовремя вносили, Шепард, — пробормотала Илена, как вдруг она осознала кое-что, окинув взглядом далёкий город, паутину транспортных линий и всю картину в целом. То, что она всё это время считала горизонтом, оказалось на самом деле кое-чем иным. — Эй… да это же один гигантский кратер вокруг! Ведь верно? Атаме, и насколько же он здоровый?
Шепард потянулась под сиденье, доставая свой вещмешок, положила его к себе на колени, между делом ответив:
— Эту часть Марса называют Равнина Эллада, или как у нас говорят, Планития Эллада.
— Планития Эллада? — повторила Илена. Эти слова совсем не походили на обычные принятые у людей названия.
— Это происходит из другого языка, с которым ты раньше не сталкивалась, — объяснила Анна, легко поняв растерянность азари. — Переводится как «Греческая равнина». Когда на Марсе кто-то говорит «планития», то подразумевается равнина или низменность, а когда говорят «планум», подразумевается плато, горная местность. И да, это ударный кратер… один из самых больших в Солнечной системе[25]. Город, который мы облетели, называется Марафон, столица округа Эллада.
— Марафон это ведь ещё и город, при котором состоялась одна из больших битв вашей античности? — отметила Даро'Ксен, легко вспомнив название — в отличие от Илены, она исторически записи человечества изучала куда более внимательно. — И если я верно помню, «Марс» это имя одного из ваших древних богов войны. Совпадение?
— Нет, никакого совпадения. Почти все города и поселения Марса названы в честь исторических сражений разных эпох, — ответила Шепард, доставая из вещмешка небольшой головной убор. Он был серо-белого цвета, с чёрной и фиолетовой нитью, той же гаммы, что и обычная повседневная униформа. Поднявшись на ноги, она поправила свою одежду: принятую у людей «рубашку» с карманами на груди, рукавами, закатанными так, что, казалось, они навсегда останутся в этом состоянии, и странными отворотами у шеи, напоминающими формой молнии или крылья и плотно прилегающие к ткани. Чёрно-серый пояс был плотно затянут на талии, заставляя её выглядеть стройнее, чем обычно, учитывая любовь носить на службе широкие мешковатые штаны.
— Можете тоже собираться, — сказала она, направляясь к кабине пилота. — Посадка уже скоро. Я быстро всё перепроверю, а потом переведу пилота в спящий режим.
