Сейчас же наступили те короткие часы, когда они находились в покоях цесаревны одновременно: Владимир отдыхал после затянувшегося совещания с нарисовавшимися «коллегами по Плану», посланными Единым Китаем, а Ксения медленно листала новостные сводки, ещё не освободившиеся от поднятой Артуром в Штатах информационной бури.
И даже так каждый вздох Лины, каждый едва уловимый звук заставлял девушку вздрагивать.
— Он рассчитывал на несколько часов. — Тихо проговорила Ксения, больше для себя, чем для Владимира. — Всё затянулось. Что, если всё пошло не по плану?..
— Доверься ему, Ксю. Артур пока ни разу нас не подводил, верно? И задержка, к тому же, оговорённая заранее, это ещё не повод сомневаться в нём. Даже если он и выглядит пугающе.
Владимир покосился на недвижимое, словно бы высеченное из мрамора тело Аватара. За всё время он не напряг ни единой мышцы и будто бы даже не дышал. Как сел вчера — так и продолжал сидеть. А холодное, спокойное и равнодушное лицо работали «на образ», в глазах даже близких друзей превращая Геслера в воплощение неотвратимого Рока.
— Я всё это понимаю. Но всё равно беспокоюсь за Лину. И за то, как она отреагирует на такую помощь. — Ксения поджала губы, мазнув взглядом по фигуре подруги. — Она очень… закрытая, ты знаешь. И на «гостя» в своей голове, кем бы он ни был, будет смотреть как на врага. И искать подвох.
Владимир хмыкнул невесело:
— А с учётом того, что её «клуб по интересам» будет распущен, и инициатором этого выступил Артур, может получиться так, что именно он станет для неё врагом номер один. Ты это хочешь сказать?
— Да. Особенно если она решит, будто Артур что-то подправил в её голове…
— Думаю, «что-то» Артур и правда подправит. Не словами же он уговаривает очнуться телепата в коме, которому досталось от агонизирующей ноосферы? — Владимир протянул руку к столику у кресла, взяв свой рабочий планшет. — Будь иначе, и операцию по спасению «застрявшего» вне тела телепата не признали бы смертельно опасной даже при участии отца.
— К слову, раз уж речь зашла об этом… — Ксения обернулась, посмотрев на цесаревича. — Как прошли первые встречи с?..
— Неплохо. — Владимир пожал плечами. — Хуже, чем могло бы быть, потому как в последние годы мир вышел на новый виток холодной войны, но лучше, чем то, чего ждал лично я. Установленные Артуром правила в значительной мере всё упростили, да и откровенным саботажем пока никто не занимается. Но это только самое начало: что такое сутки с момента образования «триумвирата»?
— Действительно. А… когда? Или это секретная информация?
— Учитывая то, что ты уже знаешь? Нет, это не секретная информация. — Цесаревич хмыкнул, перебрав в памяти перечень известных Ксении фактов об императорской семье. — На подготовку к первой попытке выделили четыре месяца. Мало, но и миры, о которых говорил Артур, это не Луна или Марс, а нечто землеподобное. Наличие атмосферы и белковой жизни, по крайней мере, он нам гарантировал.
— А где жизнь, там и паразиты, болезни… Никогда не любила всё, что мельче мошки. — Девушка поёжилась. — Не хватало ещё, чтобы к последствиям катастрофы добавилась неостановимая эпидемия.
— Во-первых, биокинеты любую подобную хворь на раз распознают и найдут способ борьбы. Это уже не говоря о «чистой зоне» вокруг потенциальных врат или разломов — не знаю, в каком уж там виде Артур всё организует. Ну а во-вторых, многие наши учёные полагают, что белковая жизнь на Земле и на гипотетическом мире может оказаться несовместимой. То есть, новые бактерии и вирусы будут для нас безопасны. — Владимир вещал, явно кого-то цитируя. — Есть у этой медали и другая сторона: употреблять в пищу растительность или мясо в таком «несовместимом» мире может оказаться бесполезно или даже опасно. Но в этом направлении у нас есть наработки.
— Не умеешь ты успокаивать. — Ксения хихикнула, но её взгляд наткнулся на Лину — и она вновь посмурнела.
А через мгновение её глаза распахнулись от удивления, потому что тело Лины, до этого лежащее совершенно неподвижно, вдруг вздрогнуло, а тонкие пальцы сгребли одеяло, отчаянно в него вцепившись.
Цесаревна, долгое время пробывшая в коме, просыпалась…
Дыхание Лины, прежде ровное и почти незаметное, резко оборвалось. Затем последовал резкий, хриплый вдох, будто она только что вынырнула из бездны. Изогнувшись всем телом, она вцепилась в простыни, и Артур, пришедший в движение одновременно с ней, отнял руку от головы цесаревны.
И сделал это очень вовремя, потому что та, едва открыв глаза и ещё не осознав, где она находится и что с ней происходит, запоздало попыталась отмахнуться. Глаза её широко распахнулись, но в них не было проблеска сознания — лишь дикий, животный ужас.
