— Здесь кончается их след. — Сказал он. — Запах идет и изнутри, но он очень слабый, к тому же на зов они не отвечают. Может, далеко, а может, что-то случилось.
— Ладно. — Сказал я, залезая в вентиляцию. Как же тут тесно. Надеюсь, у меня нет клаустрофобии, впрочем, сейчас и выясню. — Но когда я их найду, то уж извини меня, но им достанется.
— Я им сам добавлю. — Ответил саблезуб. — Главное найди.
Как они сюда пролезли, и зачем? Мне лично тут неудобно и тесно. Любопытство сгубило кошку, вот уж точно. Продолжая материть про себя шебутную молодежь, я полз по узкому коробу, зажав фонарь в зубах. Эх, стоило Киру вперед пустить, тогда бы вид был получше.
— И у меня тоже. — Ответила она на мои мысли. Думай тише, думай тише, болван.
— Чем тебе мой вид не нравиться? — Я остановился и обернулся.
— Лапы в крови. Ползи вперед, не отвлекайся. — Сказала она, и ткнула меня фонариком в лапу.
— Я и не отвлека…
Вентиляция впереди шла под уклон, почти вертикально, и я, заболтавшись, не заметил спуска, так что внезапное скольжение стало для меня неожиданностью. Я тормозил всеми лапами, но скорость всё равно была приличная, да ещё фонарик вылетел из лап, и теперь, весело кружась, летел впереди меня, то освещая стенки, то ослепляя меня. Вскоре раздался гул, фонарик остановился на месте, рисуя круг света на стене, и я врезался головой в тонкую металлическую стенку, вызвав громкий гул, прошедшийся по всей вентиляции. А пока я считал звездочки перед глазами, Кира со всей скоростью влетела сзади, оказавшись рядом со мной. Короче говоря, мы вверх тормашками застряли в вентиляционной шахте.
— Кажется, я застряла. — Пробормотала она, попытавшись сдать назад.
— Все потому, что кто слишком много ест! — Я попытался приподнять ее, но у меня тоже ничего не получилось. Тогда я попытался повернуться, и это вышло. Теперь мы были с ней лицом к лицу, правда, не знаю зачем.
— Все потому… — Она замолкла на середине фразы. — Что уперлось мне в живот?
— Фонарик.
— Фонарик у тебя в руке, а это… — Она скосила глаза вверх. — Нашел время!
— Я не специально! — Попытался оправдаться я.
— Еще бы ты специально! — Она попыталась меня стукнуть, но из-за тесноты это у нее не очень-то получилось.
— Тихо. Слушай.
— Не увиливай от ответственности! — Она замахнулась еще раз.
Но вот только я вовсе не врал. Звук и вправду был. И когда она ударила во второй раз, он повторился, а потом металл затрещал, и мы рухнули на пол. Я встал, помог подняться Кире, отряхнулся и покрутил головой, осматривая помещение. Внизу вентиляционной шахты зияла дыра, а уцелевший горизонтальный металлический короб уходил в стену. Раз до нас вентиляция была цела, значит, котята отправились дальше по ней, тогда чтобы найти их, надо идти вдоль целого вентиляционного канала.
Я бегло осмотрел комнату: только столы с бумагами. Ничего полезного, а в бумагах одни отчеты о поставках продовольствия и топлива. Бросив копаться в хламе, мы прошли через дверь и оказались в коридоре. Как же я ненавижу коридоры! У меня на них аллергия уже! Мало того, основной вентиляционный канал шел вдоль стены, а от него шли ответвления в каждую комнату. Придется зайти в каждую.
— Кис-кис-кис. — Позвал я, заходя в первую комнату. — Котятки, пора домой: получить ремня и спать. Где вы, блохастые! Поймаю — уши оборву, усы повыдергиваю, хвосты в узел завяжу, засранцы мелкие!
— Так ты их точно не убедишь вернуться. — Сказала Кира, положив руку мне на плечо. — Лучше мысленно позови.
— Знать бы еще, кого звать… — Пробурчал я.
Телепатия, это вам не радиосвязь, общего канала нет. И с плохо знакомым абонентом общаться можно только в зоне прямой видимости. Позвать-то, я позвал, но мне никто не откликнулся. Поэтому мы пошли дальше вдоль основной вентиляционной шахты, зовя мелких, и постоянно принюхиваясь, чтобы не потерять то место, где они могли свернуть в сторону. Пока же, идти по запаху оставалось единственным верным решением. Вскоре мы вышли к выбитой вентиляционной решетке, теперь запах стал гораздо чётче, так что я даже узнал, кто провалился в вентиляцию, а на пыльном полу появились следы лап. Следы петляли, заходили в каждую комнату, где местами попадались следы от клыков на мебели. Вот же неуёмные, всё-то им надо попробовать на зуб.
Следы привели нас в какой-то тоннель, располагающийся на несколько уровней ниже, который пробудил во мне старые воспоминания об объекте Рари со злыми турелями и не менее злой змеей. Поэтому я достал из-за спины револьвер, взвел курок, и дальше мы продвигались с оружием наготове. Подходя к полуоткрытым воротам, мы ощутили, что запах сильно поменялся. Сильно поменялся: из-за ворот несло страхом, кровью, паленой шерстью… и смертью.
