Мы покинули гостеприимный особняк, напоследок сломав плазменные орудия, дабы они не ударили нам в спину, и направились обратно к доку. Трупы так и валялись посреди улицы, да и посетители станции не спешили возвращаться на ставшие зоной боевых действий улицы. Ну, хоть подкреплений противника не появилось, так что мы спокойно дошли до дока и спустились на уровень вниз, по техническим туннелям, пробив вход в них плазмером на максимальной мощности, благо включить блокирующее поле было некому.
Перед доком, в котором находился Клык, дежурила пятерка бойцов жирдяя. Правда, это я узнал уже позже, когда приподнял дверь, заметив торчащий из-под неё ствол плазмера. Дверь эту мы выбили согласованным ударом задними лапами. Лень было с замком возиться.
— А вот нечего в проходе стоять. — Сказал я еще живому охраннику. — Какой код?
В ответ он плюнул в меня кровавым сгустком.
— И чего сегодня все такие гордые? — Спросил я, вытирая плевок. — Прямо-таки герои, все как на подбор. Не хочешь — не говори. — Сказал я и уронил дверь обратно.
Пройдя, само собой по двери, к люку, ведущему в док, я зарядил в плазмер новую батарею и потратил её на один единственный выстрел, наплевав на предупреждение о перегрузке. В двери образовалась дыра, в которую стал уходить воздух, слева опустилась переборка, отделяя коридор от основного объема станции.
— Скафандр. — Крикнул я Кире, доставая из кармана свой.
Активированный скафандр тут же растекся по телу, образуя тонкую пленку. Голова пока была открыта, пока оставалось достаточно воздуха для дыхания. Я взял плазмер у Киры и, задержав дыхание, выстрелил в люк еще раз. Воздух устремился в док сквозь увеличившуюся дыру, и нас вынесло потоком. Голову мою окутала прозрачная пленка шлема, она может поддерживать требуемое давление, не давая космическому вакууму разорвать наши легкие, но воздух у нас остался только тот, что мы успели вдохнуть. Поэтому действовали мы быстро: расстреляв из револьверов, неизвестную аппаратуру, которой в доке быть не должно, мы запрыгнули в приветливо распахнувшийся шлюз.
— Клык, технически совершенный ты наш, как так случилось, что тебя угнали? — Спросил я, снимая скафандр, как только воздух в шлюзе стал пригоден для дыхания.
— Меня не угнали, меня зажали щитами. — Пояснила мне голограмма. — Аннигилятор я не мог использовать, дабы не взорваться самому, лазеры только пробили ворота, выпустив воздух, а турели не брали щиты. Улететь я тоже не мог, не дождавшись вас. А ваши коммуникаторы были заблокированы.
— Ладно. — Подытожил я. — На первый раз отмазался.
— Какого черта тюрьма находиться в Запретной Зоне? — Спросил я Клыка, когда мы покинули систему с очередной негостеприимной станцией, и я смог-таки ознакомиться с полученной из станционной сети информацией.
— Видимо, не хотят, чтобы преступники мозолили глаза добропорядочным гражданам. — Заметила Кира.
— Или проводят эксперименты. — Сказал я и пожал плечами.
— Это не совсем так. — Подал голос ИИ. — Планета находиться в ведении главы одного из самых сильных кланов в игре «Вселенная». И тот использует заключенных в собственных целях. В основном для нудной монотонной работы, вроде крафта предметов.
— Хочешь сказать, — Спросил я его. — что кто-то, имеющий в собственности целую планету, не нашел ничего лучше, чем использовать её для игрушек?
— Мне непонятно твое пренебрежение. — Возразил Клык.
— Да тебе много чего непонятно. — Заметил я. — Отправил бы их добывать руду, или еще что? А вместо этого он организует развлечение для всякого сброда. Там же наверняка не только вольнодумцы, но и всякие воры, убийцы, насильники.
— Руду могут добывать дроны. — Ответил искин. — А насчет развлечений ты не прав. За несколько лет подобной работы мозги заключенных разжижаются, и те превращаются в овощ.
— Всё равно. — Отмахнулся я. — Далась ему эта игра. Он что ли ЧСВ своё тешит? Я папка, я нагибатор, а вы все нубы позорные. Так?
— Не так. — Опять он со мной не согласен. Разберу жестянку на запчасти! — Вещи в игре, созданные сидельцами, он продает за реальные деньги.
— И много тех донаторов, что ведутся на такое? — Спросил я его.
— А много ты видел существ на станциях? — Задал Клык встречный вопрос.
— До хрена! — Ответил я. — Слишком много.
— Слишком мало. — Возразил мне Клык. — Население станций, подобных тем, где мы побывали, доходит до нескольких миллиардов, а на планете порой проживает до триллиона разумных.
— И где же они все? — Спросил я. — Согласен, народу на улицах станции было много, но на миллиард никак не тянет.
— Около 50 % всего населения — Ответил искин. — безвылазно находится в капсулах полного погружения. А остальные проводят в виртуале до двух третей свободного времени. За виртуальные ресурсы порой разворачиваются битвы покруче, чем за реальные. Ведь в любой системе можно найти практически все элементы, что требуются для производства.
— Откуда у тебя такая информация? — Спросил я. Для того, кто столько времени провел в изоляции он слишком много знает.
