— Куратор. Говорит, адские гончие без меток обратно в волков превратились, — я прошел на кухню. — И давно ты тут кофеем напиваешься?
На столе были разбросаны кофейник, кофемолка, пачка кофе. Полупустая.
— Я всего три выпила.
— Кофейника?
— Нет, чашки. Я тут думаю.
— И над чем?
— Почему у меня фаербол не получается? «Fire» это же огонь?
— Это название из игр. А то в чем меня пуляли больше на шаровую молнию похоже.
— Ну, ты попробуй, тогда.
— Я вчера только маленькую искорку выбил.
— Очень болючую искорку! Вот тебе, — вложила она лампочку мне в руку. — Тренируйся!
— Я похож на генератор?
— Я на автоген тоже не похожа, но вот! — струя пламени сорвалась с ладони, пару сантиметров не дойдя до морды, но вибриссы опалило. — Ой. Перелёт. И ты зажигай, давай, а то кофе не получишь.
— А там еще что-то осталось? — скептично поинтересовался я.
Ладно, попробуем! Я взял лампочку в руки и представил себе электрическую схему, где мои пальцы выступали клёммами. Лампочка засветилась, сначала тускло, потом ярче, и ещё… и пшик! Перегорела.
— Молодец! Последнюю лампочку сжег. В туалет теперь в темноте ходить будешь.
— Почему в темноте?
— А там лампочка перегорела, я хотела поменять, а ты вот что сделал, — как всегда во всём виноват я. — Пей свой кофе и пошли!
В общем, сегодня у меня вышло зажечь дугу между гвоздями. Сначала слабенькую, но дело шло на лад. В последний раз гвозди поплыли от температуры, коротнули, и капли расплавленного металла полетели во все стороны.
— Пш-ш, Люк, я — твой отец! — Это Кира, в сварочной маске Дарта Вейдера изображает, а у меня теперь зайчики перед глазами, надо было тоже маску взять или хотя бы глаза прикрыть. — Теперь фаербол давай!
Фаербола не вышло. Ни через час, ни через два. Молнии получались всё мощнее, били дальше, получалось гонять потоки воздуха, но фаербола не было.
— А что будет, если смешать магию огня с магией воздуха?
Интересный вопрос.
— Кажется, должна получиться плазма. Или реактивный двигатель.
— А попробуем? Время еще есть.
— Давай, только не тут, а в карьере.
Сказано — сделано! И за считанные минуты мы добрались до карьера. Ну, а как иначе? Самим интересно же.
— И что мне делать?
— Ты сделай струю пламени, помощнее, а дальше я сам.
— Я сам! Я сам! — не удержалась Кира от реплики. — Зажигаю!
Струя пламени вырвалась у Киры с рук. Я добавил ветерку, и пламя загудело, стало длиннее. Теперь электричество… Гудение теперь стало очень громким, от струи пламени шёл жар, а цвет его поменялся на синий, и марево поднималось над землей.
— Уберплюха! — восхитился я.
Кира обернулась ко мне и как-то криво улыбнулась. И упала. Заклинание прервалось, я подскочил к Кире. Из её носа текла струйка крови.
— Эй, не надо мне тут притворяться. Очнись, же, пожалуйста!
— О-ох, что это такое было. — Простонала Кира, хватаясь за голову.
— Фух, — я выдохнул и пояснил: — Это был откат. Как отдача от стрельбы: чем мощнее пушка, тем сильнее отдача.
— Ну, из этой пушки по воробьям стрелять не будем, — Кира поднялась. — Смотри, что это? — спросила она, показывая на землю, над которой недавно бушевало пламя.
— Стекло. Песок сплавился.
Оплавленная земля пощелкивала, остывая, над ней дрожал воздух, и даже с пяти метров ощущался жар.
— Здорово! Надо будет на тварях опробовать. Патроны сэкономим. Что скажешь?
— Скажу, что попробуем. Но думаю, от магии у тварей защита. Всё-таки их хозяевам она известна дольше, чем нам.
— Садись, сейчас поедем и проверим.
— Только я поведу, а то ты шатаешься вон.
— Зануда! — ну, вот никак не может не оставить за собой последнее слово.
Ну, мы и поехали пробовать, решим отдохнуть на месте. Вот только защита у тварей всё-таки была, и загораться они упорно не хотели, а молнии игнорировали напрочь. Пришлось действовать по старинке — стрелять.
— Кирочка, ты уж лучше стреляй, а то сгорим, — сказал я, убирая огнетушитель обратно в машину. — Трава горит лучше, чем твари.
— Просто надо больше огня! — я аж отшатнулся. — Шучу! Сами повезем или пусть забирают?
— Сами. Я Куратору сюрприз обещал.
— Я в деле?
— А то! Подыграешь мне.
И вновь дорога, вновь знакомые ворота. И вновь мы быстро сдали тварей, а после подъехали к управе, сразу же пройдя в кабинет Куратора.
— Доктор, мы его теряем, — взволнованно произнесла Кира, как только вошла кабинет.
— Дефибриллятор! — я потер руки, как медики в кино, Куратор насторожился, но сделать ничего не успел: — Разряд!
— Да твою же мать! — выругался пораженный Куратор, причём пораженный, в прямом смысле, молнией. — Вы меня в могилу вгоните.
— Ты же сам просил доказательств. Как? Сгодится? Кира тоже может кое-что показать.
— Да верю я, верю! Доволен?
— Почти. Гранатамётама давай, насяльнике.
— Нахрена?
— На ту сторону пойду, — удивился не только он, но даже и Кира.
Я пока не говорил ей, что собираюсь.
— Нах… Зачем?
— Обороной войну не выиграть, как считаешь?
— Какой гранатомет, и когда пойдешь? — когда надо мы оба могли перейти сразу к сути.
— ГМ-94 подойдет, я думаю. Пойдем где-то через неделю, — я посмотрел на Киру. — Что думаешь?
— Думаю, что гранатомет ты сам потащишь.
