Светало. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, а я уже проснулся — из-за боли. Хотел было сделать что-то нехорошее источнику этой самой боли, но вот только… это была Куга. Пума прижалась ко мне во сне, что было бы даже приятно, если бы не когти, и, обвив мою ногу хвостом, что-то очень тихо шептала. В довершении ко всему её трясло, не знаю: то ли от страха, то ли от злости, а возможно, что и от того и от другого. Я аккуратно прикоснулся к её ладошке, но от прикосновения она только глубже вонзила когти в мою шкуру, забормотав:
— Нет, нет, пожалуйста, не надо…
Не знаю, кого она умоляла, и что он собирался с ней сделать, но знаю одно, когда я доберусь до лаборатории, я там всех на кол посажу!
— Тихо, Куга, тихо. — Начал я тихонько поглаживать её, ласково шепча на ушко. — Всё хорошо, ты дома, успокойся.
Постепенно мне удалось её успокоить, и пума втянула когти и, положив голову мне на грудь, тихо заурчала. Сквозь сон мурчание подхватила и Кира, и под аккомпанемент двух кошек я быстро заснул опять.
Когда проснулся, рядом никого не было, зато с кухни доносился звук скворчащего масла, а ароматы так и тянули поинтересоваться, чем же это так аппетитно пахнет. Неужели блинами? Два года их не ел. Я прошёл на кухню и понял, что нос меня не обманул. Похоже, у Куги начинает получаться готовить еду, не спалив при этом дом. Правда, совсем без эксцессов не обошлось, о чём недвусмысленно сообщали блины на потолке. Как они там оказались?
— Я уже научила Кугу пользоваться лопаточкой! — Сообщила Кира, увидев, куда направлен мой взгляд.
— А в честь чего пиршество? — Спросил я, посматривая на толстые стопки блинов.
— Просто стоит перекусить, пока Звягинцев аппетит не испортил.
Точно, я же сегодня с этим упырём собирался поболтать.
— Злой, как сто собак, саблезубов враг — краснорылый пучеглазый Звягинцев-мудак! — Пропел я. — Арги, не шатайтесь по форпостам просто так: чайной ложкой мозги? съест… Какая рифма к «мудак»?
— Судак? — Предложила свой вариант Кира.
— Не обижай рыбку. — Ответил я, садясь за стол. — Благодарю.
Я принял у Куги чашку кофе и, пока она отвернулась, выловил оттуда шерстинку и выкинул её на пол, под неодобрительным взглядом Киры. Чего это она? На полу и без того достаточно шерсти, и один волосок погоды не сделает. Надо будет, как всё это закончится, устроить генеральную уборку.
— Спасибо, было очень вкусно. Вот только, может, стоило оставить детям? — Спросил я, когда от блинов осталось одно воспоминание. — Или они уже?
— Спят пока. — Ответила Куга. — А я потом ещё пожарю. Мне понравилось готовить! Я тут поваренную книгу нашла у тебя…
— Какую? — Встрепенулся я.
— Не ту, где напалм. — Успокоила меня Кира.
— Напалм? — Поинтересовалась Куга. — Это вкусно?
— Это не еда. — Поспешил я её уверить. — Если попадётся на глаза «Поваренная книга анархиста», то ничего из неё не готовь. Еды там нет.
— Зачем тебе вообще была нужна эта книга? — Кире не знает, что любопытство сгубило кошку?
— Это весело! — Заявил я. — Я однажды чуть школу не сжёг. Горело, правда, не очень. Всё-таки много напалма мне сделать не удалось. Но потушить его долго не могли.
— Огнетушителей или пожарного щита у них не было что ли?
— Был, конечно, только пожарный щит-то я и поджёг!
— И это я хулиганка?
— Ты. — Подтвердил я. — Куга, а ты с нами не идёшь? — Спросил я, видя, как она снова достаёт муку — копированную, само собой — из шкафчика.
— Нет. — Она резко повернулась в мою сторону, сшибив хвостом миску со стола у раковины. — Я не хочу разговаривать с людьми. Пойдёте воевать, тогда пойду.
— Ну, смотри. — Заметил я и пошёл собираться. — Возможно, повоевать сегодня придётся, но пока не знаю, может, и миром решим.
Бронекостюм, автомат, револьвер — всё готово, можем отправляться. Вдвоём. Да больше и не надо: в форте меня помнят, так что Звягинцев бузить не должен. Ну, а начнёт — Клык успокоит.
— Клык! — Крикнул я, подходя к фрегату. — Таксист зубастый, до форта за сотку подбросишь?
— За сотку только до Цитадели, а дальше пешком пройдёшься! — Не остался он в долгу.
— Уговорил. Сто пятьдесят. С первой пенсии отдам.
— Сначала плати, а потом лети! — Отрезал искин.
— Ладно, — Согласился я. — подставляй лоб.
— Зачем?
— Под сто пятьдесят щелбанов, конечно же. — Ответил я, изображая щелчок пальцами.
— Я забыл, сегодня же акция! Пассажирам с дамой — бесплатно.
Как перестал на нём летать, так снова начал зубоскалить. Ну да ладно, сейчас лететь недалеко, надоесть не успеет. Чего там лететь? Короткий взлёт, скоростной полёт в стратосфере и спуск — вот и весь маршрут.
А в форте мы давно не были! Сколько здесь нового: полноценный морской порт, с кораблями из трофейных корыт барросов, каменная стена, посадочная полоса из плит, как я полагаю, для меня. А если не для меня, то поздно, батенька. Мы уже сели, всполошив народ на улицах.
— Что не ждали? — Ехидно спросил я, выходя из корабля. — А мы припёрлись. Слышь, пацан. — Остановил я первого попавшегося на глаза солдата. — Ну-ка метнулся к начальству, пусть поляну накрывает.
