Парень, видимо, так обалдел от моей наглости, что поспешил удалиться в сторону замка, причём бегом. А мы же не торопясь прогуливались по вымощенным камнем улицам форта, рассматривая давно покинутое поселение людей. В форте появилось больше каменных строений, наша любимая таверна разрослась до четырёх этажей, людей стало ощутимо больше, видимо, часть народу из других форпостов перебралась сюда. Машин не было: вся техника, кроме тяжелой бронетехники, была задействована на хозяйственных работах, а люди ходили пешком или разъезжали на велосипедах. Конструкция довольно-таки топорная, но смотрится неплохо и едет без скрипа и дребезга, присущих китайским поделкам, видимо, нашёлся умелец. И над всем этим витают запахи, беспрепятственно проникающие к моему носу через открытое забрало. Ароматы жареного мяса, рыбы, запах только что вытащенных из печи пирогов. На их фоне вовсе не заметны редкие неприятные запахи.
— Куда прёшь! — А вот часовой перед входом в покои местного феодала явно из новеньких. Иначе бы так со мной не разговаривал.
Ну, а я с ним и вовсе не стал говорить и просто толкнул его рукой, отчего солдат пошатнулся и уселся на дорогу. Его напарник предпочёл постоять в сторонке, кому-то названивая по полевому телефону. А я ведь отправил гонца! Плохо, плохо тут готовятся к встрече со звездой. Внутри замка почти ничего не поменялось, разве что стало больше средневековой атрибутики: гобелены, факелы на стенах, соседствующие с кабелями, и декоративные щиты с декоративными же мечами. И впрямь он себя феодалом вообразил.
— Туда не… — Ещё один часовой попытался было преградить мне путь, но я всё равно открыл дверь. Им и открыл.
— Здрав будь, княже! — Начал я, войдя в покои — иначе кабинет Звягинцева уже и не назвать — и наблюдая, как солдат пятиться за дверь под взглядом своего правителя. — Как здоровье? Жопа ещё не треснула?
— Ты что несёшь?
— Я много чего несу: мир и процветание, ужас, страх и смятение, херню, а ещё возмездие во имя Луны. Но я не пытаюсь усидеть одновременно на трёх стульях.
— Ты о чём? — Удивлённо спросил он.
— Ты дурак или притворяешься? — Вполне серьёзно спросил я. Потому как если он «играет дурачка», то делает он это очень убедительно. Вжился в роль, так сказать. — Я говорю об американцах, Институте и твоих вассалов. И вашим и нашим, и себя не забыть, так?
— Я всё ещё не понимаю о чём ты. — Продолжал упорствовать он.
— Я правильно понял? — Уточнил я. — Ты утверждаешь, что вчера тебя не было в Институте и ты там ни с кем не говорил про колонизацию Кимира, после того как американцы перебьют меня и моих друзей, а вы их после этого, соответственно, замочите сами?
— Откуда ты…
— Не ты один балуешься прослушкой. — Перебил я его. Пусть ищет, хоть занят будет.
— И что ты хочешь?
— А хочу я понять: ты мразь конченая или нормальный человек? Потому что ведёшь ты себя и так и так. Но вот только мразь может притвориться добрым человеком, а вот доброму притворятся мразью не за чем. Чем тебя твоя жизнь не угодила, что ты на такое пошёл? Ты понимаешь, что здесь и сейчас ты первый среди равных, а когда повалят сюда земляне, кем ты будешь? Никем! — Не дал я ему вставить слово. — Прибегут начальники, выпишут тебе премию и отправят в отставку на Землю. А сами будут тут бесчинствовать и вскоре превратят Кимир в такую же помойку! Я не закончил! — Вновь прервал я его. — Или ещё лучше, поделят тут всё, а потом будут воевать друг с другом. Чем они от непров отличаются?
— Я не мог…
— Я не мог поступить иначе! — Передразнил я его. — Мог! Но не захотел, ибо увидел выгоду. Ты куда, падла, саблезубов дел?! — Я рванулся к нему и, схватив за воротник, вытащил его из-за стола. — Я знаю, что по твоему совету их пиндосам подарили! Зачем они им? Хотят из их ДНК гибридов наклепать для своих войнушек? Где они! — Практически прорычал я ему в лицо.
— Я не знаю! — Прохрипел он. — Привезли их в аэропорт, там уже американцы их забрали.
— Как давно ты с ними работаешь?!
— Месяц.
— С кем ты общался?
— Он назвался Смитом.
— И ты поверил?
— Он документы показал.
— Документы! — Передразнил я его. — Как ты с ними связываешься?
— Они сами в замке появляются. Всегда внезапно, и прямо в моём кабинете.
— Что они тебе пообещали?
— Доставить средства производства. — Совсем уже тихо пробормотал он, и мне пришлось разжать руки, чтобы Звягинцев не задохнулся. — Я же для людей стараюсь. — Просипел он, лёжа на полу.
— Для людей? — Взъярился я. — А сейчас им плохо? Под американцами им было бы лучше, да!
— Ты не понимаешь.
— Всё я понимаю!
— Кира, ну хоть ты образумь его!
— Да пошёл ты! — Вот всё что сказала она ему, прежде чем покинуть княжеские покои.
— Надеюсь, это был наш последний разговор. — Сказал я.
Выходя, я так хлопнул дверью, что её заклинило в дверном проёме, и солдат, поспешивший проверить состояние своего правителя не смог попасть внутрь. Я только усмехнулся, шевельнув усами, и вышел на улицу. А там… Весь город собрался, похоже, но это мне только на руку.
— Люди! — Произнёс я, перекрикивая гомонящую толпу. — Скажите мне: вы довольны своей жизнью?
