Вчера поговорить не получилось: уже было поздно; да и я был никакой, из-за чего подорвался на конской мине — наверняка Шах лошадь припёр, так как больше никто не мог такого учудить, обязательно надо будет, как только он вернётся с драконьего острова, поинтересоваться «зачем?» — интересно, куда же спрятали саму скотинку; и следовало поймать котят, поскольку уже темнело; ну и сам Наур, соскучившийся по обществу, побежал знакомиться с нашим кланом. Несколько раз он даже решил устроить драку, пытаясь произвести впечатление на самочку, хоть и считал их некрасивыми из-за их «уродливых наростов». Да что он понимает? Во-первых, всегда есть подушка под рукой, во-вторых, мы можем отличать самок от самцов не только по запаху. А то ведь у старых арги самки были ну очень уж похожи на самцов, даже хрупкое телосложение было не у всех — война как-никак. Вон даже Арна оценила и переделала свою аватару в стиле новых арги. Ну, а Наур, попытавшийся покрасоваться, слегка опозорился — все разы его били, причём показательно — как котёнка нашкодившего шлёпали. А я ведь его предупреждал, что мы, произошедшие от арги-ру, сильнее. Ну да будет знать теперь, авось, выделываться не будет.
— Доброе утро! — поприветствовал я Наура, который ночевал у меня в гостевой, а теперь уже сидел за столом, попивая — я принюхался — шиповник с травами. — А чего кофе не захотел?
— Это вы пустынники, подобное любите, а мой мир был лесной!
— Пустынники?
— Судя по твоей окраске, предки Киры принадлежали клану Сотнан.
— Значит, я отношусь к клану «Дети пустыни»? — перевёл я автоматом.
— Нет, ты принадлежишь клану Прайд. Он создан по всем правилам, точнее по правилам для экстренных ситуаций. Вы выиграли битву, сплотившись вокруг Вожака. И у вас есть собственная планета, а значит, что у вас полноценный клан. У нас так и было: один клан — одна планета, одна планета — один клан. Много лет прошло с тех пор, как Арги покинули родную планету, заселив чужие миры, так что нет ничего удивительного в том, что они изменились, подстроившись под климат планет, изменились размеры, длина и густота шерсти, её расцветка.
— А у нас, ты сам видел, встречаются арги-ру всех расцветок. Только расселились они по климатическим поясам: степные, горные, полярные.
— Это потому, что эту планету атаковала сборная солянка.
— Интересно, — подсел я за стол с чашкой кофе, мысленно зовя своих кошечек присоединиться к интересному разговору. — А каким был климат Аргора и населявшие его первые арги и арги-ру?
— Аргор… — мечтательно протянул он. — Климат Аргора сделал нас теми, кто мы есть.
— Поясни, — я повернул уши к нему, и сам превратился в слух.
— Начнём с того, что орбита эллиптическая, и расстояние от Аргора до Аргорала очень сильно меняется. Таким образом, по одной десятой года занимали весна и осень, одну треть очень жаркое лето, а остальное зима. Причём в середине её стояли такие морозы, что покинувший убежище замерзал за считанные секунды, — свой рассказ Наур сопровождал мысленными образами, и я даже поёжился, ощутив тот холод, и тут же вспомнил свою мягкую и тёплую зимнюю шёрстку. — Огня мы не знали в те времена, точнее знали, но летом он был не нужен и даже опасен, а зимой гроз не бывает. Поэтому у нас был только один пережить зиму — закупоривать убежище в самые лютые морозы и спать, прижавшись друг к другу. Именно поэтому у нас так сильны клановые связи, ибо одиночки не переживали зиму. Питались мы… — сменил тему Наур, получив от Киры бутерброд. — Спасибо. Питались мы тем мясом, что добыли в начале зимы. С такими морозами как там холодильник не нужен. Котята у нас всегда рождались зимой, и к лету достигали размера половозрелых особей, и вносили посильный вклад в заготовки на зиму. Постепенно мы замечали, что спать на шкурах убитых животных теплее, чем на камнях. Тоже и с деревом. Вот мы и стали пробовать строить жилища из шкур и веток. Шкуры быстро промерзали, а веток требовалось много, и мы стали использовать ветки потолще.
— Бревна, — заметил я.
— Брёвна, — кивнул Наур, — а чтобы уложить их друг на друга без щелей мы делали в них ямки, «выкапывая» их своими когтями, — на этих словах он обвёл лапой наше жилище и добавил: — так появилась изба. Когда наступали холода, мы собирали крышу над арги-ру, которые не могли выйти через маленький вход, и так мы зимовали, изредка выбираясь за мясом наружу.
— Поэтому они не вымерли, как было с саблезубыми кошками на Земле.
— Это мы бы без них вымерли, — заметил он. — На Аргоре арги были одними из самых маленьких животных, да и арги-ру не были самыми большими. Потому мы и жили вместе, вместе охотились, вместе зимовали, вместе защищались. Мы копали ловчие ямы, арги-ру загоняли в них дичь, мы её закидывали камнями, а позже копьями… Я знаю, ты хотел спросить про холодное оружие, так вот: мечи были раньше копьями. Просто с копьём на корабле не развернёшься, а с мечом — легко, а против плазмеров у Рари был весьма неплохая защита. А огнестрела, уж извини, у нас не было. Мы вообще не создавали орудий для убийства разумных, а для добычи хватало и копий.
