— А местные арги-ру убивали своих! — заметил я. — Точнее, добивали тяжелораненых.
— Он многое забыли, — пожал он плечами, — и я уже говорил про кланы: одиночки не выживали, а те, кто становился обузой уходили в мороз, пока никто не видел. По крайней мере так было до тех пор, пока у нас не развилась медицина в достаточной степени. Очень, знаешь ли, тяжело смотреть, как угасает тот, с кем ты прошёл столько зим. А здесь нельзя уйти в мороз, вот они и… да и раненый иначе всё равно бы нашёл способ убить себя.
— М-да… — протянул я. — И как же вы решили проблему климата позже?
— Сменили орбиту планеты, — сказал он совершенно будничным тоном.
— А ну да! — хлопнул я себя по лбу. — Это же само собой разумеется, это же так просто — сменить орбиту планеты!
— Дослушай сначала! — строго сказал Наур.
— Прости…
— Ты же знаешь, что мы преуспели в изучении гравитации. Вот мы и подкорректировали орбиту, создав поблизости тело с большой «мнимой» массой. Приливы, конечно, были страшные, но перед этой манипуляцией с планеты всех эвакуировали.
— А как же так получилось, что из рас, получивших искру разума одновременно, Арги и Рари вырвались далеко вперёд?
— Мы не тратили время на создание убийственных штук, а Рари эксплуатировали покорённые народы. Что ещё хочешь спросить?
Времени у нас ещё много: мы никуда не полетим до монтажа сверхсветовой системы связи, а её для начала надо произвести. Потому:
— А вернёмся к расцветкам: Кирин брат серый, а отец… не знаю, ибо, когда я его увидел, он был уже седой.
— Арги не бывают седыми, он тоже серый.
— Но он был старый на вид, почти как ты. Лет сорок я бы ему дал.
— Мне не сорок, — усмехнулся Наур.
— Пятьдесят?
— Не-а!
— Семьдесят?
— Двести восемьдесят три! — усмехнулся он. — И год Аргора почти в полтора раза длиннее года Кимира.
— Сколько?!
— Двести восемьдесят три, — повторил Наур, а потом спросил: — Что ты знаешь о старении?
— Да, пожалуй, что ничего, — развёл я лапами.
— Старение — защитный механизм от перенаселения. Но у нас на заре зарождения разума и так была большая смертность, а потом мы научились сами контролировать свою численность: заготавливали травы, обладающие противозачаточными свойствами, а до этого прерывали половой акт, и большое распространение имел оральный секс…
— Что-что? — удивился я. — Последнее не расслышал.
— Всё ты расслышал, — усмехнулся он. — Поза, которую у вас называют «шестьдесят девять», получила у нас распространение раньше, чем огонь. Так что перенаселения у нас никогда не было, соответственно, механизм постепенно отмер за ненадобностью, а потом и медицинские технологии внесли вклад в наше долголетие. Так что смерть от старости нам не грозит, я же не старый, а побитый…
— Молью!
— Жизнью! Где твоё уважение к старшим?
— Дорогу молодым!
— Ладно, — усмехнулся он. — Молодой, что ты мне поведаешь?
— Только то, что мы в полной жопе! Флешка от тавра содержит только техническую документацию, чертежи, доклады, переписку и бортжурнал крейсера Тортортор. Гроранцы придумали, как им стать бессмертными, флот Гроран патрулирует границы территории Арги, и у нас нет координат, правда с последним нам можешь помочь ты.
— Я не звёздный штурман! — напомнил он мне.
— Ты ментальщик, именно, — подтвердил я. — У тебя отличная память и ты досконально помнишь рисунок созвездий родной планеты, по которым искин сможет вычислить расположение твоей планеты, а от неё до Аргора лапой подать, правда…
— Что? — мой тон ему совсем не понравился.
— В памяти гроранки содержится ЗНАНИЕ о том, что все арги-ру были уничтожены, но если там такая ПКО, что никто не суётся в саму зону Арги, то как?!
— Нанодеструктор!
— «Серая пыль»?
— Да. Корабль выходит из прыжка за пределами системы и, приблизившись максимально близко, выпускает, не входя в зону поражения, капсулы с наноботами, которые, достигнув планеты, уничтожают на ней всё живое, а потом уничтожают сами себя. Рари разрабатывали нечто подобное.
— Откуда известно? Просто, проникнуть в стан врага у вас бы не вышло, а секретоносители такого уровня не летают на кораблях в зоне боевых действий.
— Но все они чешут языком! — усмехнулся он, встопорщив усы. — А потом ментальщики, а позже — корабельные искины, выуживают всю информацию и передают её аналитическим ИИ, которые, услышав там намёк, тут полслова, там полслова, вырисовывают цельную картину с большой долей правдоподобности. Мы там лаптем щи не хлебали!
— Вы босиком ходили. И ты мне подал идею.
— Какую?
— Лететь, не выходя в системах, где патрулируют гроранцы. Нам же не обязательно делать остановки в каждой планетной системе?
— Нет, — подтвердил он, — это делалось для того, чтобы в случае поломки прыжкового двигателя добраться до источника ресурсов и починить его, воспользовавшись системой саморемонта.
— Класс! Так же можно и до императора добраться!
— А может, стоит выдернуть его порталом? — подала голос Кира впервые за весь разговор.
— А это возможно? — посмотрел я на Наура, как главного спеца по системе порталов Древних. — Тот портал был настроен на Землю, и я не знаю, как я смог выдернуть тебя.
