— Отберут у нас всё и на параши отправят.
— Думаешь? — Недоверчиво спросил первый.
— А то! Липа это все. Нет никаких непров. Их ядрен-батоном чпокнули, больше они к нам не сунуться. Зуб даю! Уже третий месяц прошел, а мы ни одного не видели.
— Тогда зачем мы тут стоим?
— От зверья охраняем, и для порядку! Или ты хочешь в поле пахать?
— Не. Я уж лучше тут постою. — Ответил он и облокотился на ворота.
Время текло неторопливо, солдаты слонялись возле ворот, пинали камушки на дороге, временами что-то жевали. Каждая травинка, растущая возле форпоста, давно была им знакома, и окружающий пейзаж успел им порядком поднадоесть. Время от времени бойцы хлопали себя по карманам, пытаясь отыскать несуществующие сигареты. Но они, как и кофе, чай, специи и прочие земные продукты закончились месяц назад или еще раньше. Форпост жил тем, что добывали охотники в лесу или выращивали на полях крестьяне. Понемногу, некогда современный поселок, становился всё более похожим на средневековый городок со своей стражей, феодалом и подневольными рабочими, вынужденными кормить всех остальных, чтобы остаться в защищенной крепости.
— Эй, смотри. — Один из караульных указывал куда-то вдаль. — Кто там несётся?
Другой оторвался от своего чрезвычайно важного занятия — ковыряния земли носком ботинка — и подошел к напарнику.
— Что? Где? Не вижу я ничего. Опять у тебя глюки с похмелюги.
— Сам ты глюк, Кривой! Бежит зверюга какая-то. Если сам не видишь, возьми бинокль.
Кривой зашел в караулку и вернулся к воротам с биноклем в руках, который тут же поднес к глазам, вглядываясь вдаль.
— Тигр бежит. — Сказал он. — Слышь, Штырь, что ему тут надо?
— Тебя за жопу укусить! — Ответил Штырь. — Отъел ляхи на казенных харчах.
— Это не я пайку под подушкой жрал. — Огрызнулся Кривой. — Слышь, а он к нам чешет. — Он опустил бинокль и взялся за автомат.
— Погодь. — Штырь подошел к напарнику и опустил ствол его автомата в землю. — Они, вроде как, дрессированные, может он типа почтовый.
— Я ничего не заказывал. — Кривой попытался вырвать автомат из рук второго караульного.
— Прэвэд! — Пока солдаты спорили, саблезубый добежал до ворот. И поверг охранников в шок, поздоровавшись с ними.
Хотя сами саблезубые общались телепатически, но всё-таки они имели и зачатки устной речи, каждый мог, как минимум, произнести имя своё и других членов племени. Понять их было сложно, всё же не все звуки могло воспроизвести звериное горло. Так, например, саблезубые обычно не делали различий между звонкими и глухими согласными, а все шипящие заменялись одним звуком, напоминающим не то «Ш» не то «З», в зависимости от размера зверя, звук «Й» у них отсутствовал вовсе, но зато имелось целых четырнадцать вариаций звука «Р». Часть саблезубых, проживших некоторое время на Земле, выучила русский язык, и некоторые из них вернулись на Кимир, обучая здесь другие племена.
— Прикинь, Кривой, он разговаривает! — Прервал затянувшееся молчание Штырь.
— Нэбры идуд. Близко. Дам. — Сказал зверь, после чего указал лапой на запад.
— И этот о непрах. — Очнулся и Кривой. — Может, его с Центра подослали?
— К гадалке не ходи. — Ответил Штырь и замахнулся прикладом. — Пшёл отсюда!
Саблезубый пожал плечами, совсем как человек, развернулся и умчался вдаль, выбивая лапами пыль из дороги. Появление зверя внесло небольшую сумятицу в монотонную службу, и караульные провели время в обсуждении появления странного посланника, пока их не сменили, после чего они отправились завтракать. После завтрака оба хотели направиться в бордель, но взревевшая сирена помешала их планам осуществиться. Парни встали посреди улицы, удивлённо озираясь.
— Вы какого хрена еще здесь?! — Рявкнул на них пробегающий мимо офицер. — Живо на стену!
Солдаты занимали места на мостах, идущих вдоль частокола, готовясь отразить нападение. Среди прочих и Штырь с Кривым поднялись наверх и укрылись за толстым бревном, опасливо поглядывая из-за него на приближавшееся войско непров.
— Походу, это серьезно. — Пробормотал Штырь, провожая взглядом выехавшую из ворот бронетехнику. — Ну, да они им вломят. Я уверен. Вон, даже танки выехали.
Кривой не ответил, он с ужасом смотрел на подходящие к крепости черные колонны. Штырь продолжал успокаивать себя, утверждая, что против танков у непров нет шансов, но только до тех пор, пока первый выстрел танковой пушки не пропал зря, разорвавшись в воздухе перед вражеской армией.
