Неужели Пи не видит? Вот же дорожка, прямо у ног. Светлые, будто их только положили, доски. Они пахнут свежим деревом, как новый забор вокруг дома, к которому смешно клеятся пальцы, а на пальцы потом клеится всё подряд: листья, травинки, кошачья шерсть.
Мама смеется, обзывает лешей. Ее голос звучит, как вода в роднике за домом, за самым прекрасным домом с зеленой крышей. Зеленой, потому что на ней растет плотный зеленый мох, в котором водятся светлячки. Мама стоит на крыльце, красивая, живая. У нее глаза — звездный свет, а в волосах ярко-желтые и лазурные мотыльки. Она говорит: «Иди сюда», и Аманда ступает на настил из досок, вдоль которого дрожат на невидимой нити волшебные огоньки.
Может, в другое время Аманда бы и взбесилась от оплеухи, но только не сейчас. Щека горела, в ухе позванивало от хлесткого удара, зато никаких голосов.
— Комар, — зачем-то соврал Пи, но Аманда кивнула. — Убираемся отсюда.
— Как?
— Ясное дело, не пешком, — сказал Пи, подхватывая с земли сумку. — Пока ты видами любовалась, я наше пристанище по периметру обежал. С той стороны какая-то деревня или поселок, и тут наверняка есть тропа, но я не настолько ненормальный, чтобы искать ее впотьмах с риском окунуться. Да и ты не дура, чтобы в болото лезть с нулем в резерве.
— И?
— И? — изумился Пи. — Предложи уже что-нибудь. Это ведь тебя Арен-Фес назначил умной, а я так, просто несу футляр и…
— И?
Темный встряхнул сумкой, задумался.
— Зелья вряд ли помогут. Артефактов, годных помочь в деле беготни по болотам у меня не было. Как насчет… Э-э-э… — Пи слегка побледнел, дернул кадыком, сглатывая, и выразительно уставился на метлу.
— Не получится. Ею теперь только пол мести, накопители выжгло. Может, воспользуемся
— Я не могу.
— Сил нет? Там же темный источник, — Аманда дернула рукой в сторону почти неразличимого в сумерках и тумане холма.
Местоположение выдавала дрожащая вереница огоньков, убегающая во тьму, и сами камни, начавшие едва-едва тлеть неверным призрачным светом. Луна висела над холмом, как занесенный чьей-то рукой серп. На горизонте, левее холма, куда тянулись огоньки, тоже брезжило. Нодлут. Как и сказал Пи: несколько часов пешком. Но болото коварно даже днем, а туман обманчив. Вон уже и на островок взобрался.
— Я. Не. Могу, — нервно, сквозь зубы процедил Пи. — Не могу напрямую потянуть сил из источника, не могу пользоваться даром без костылей, не могу ходить гранью, как из дома в лавку за хлебом, и не могу!..
— Ладно, не можешь, так не можешь. Зачем истерить? И без тебя нервно. То, что ты чего-то не можешь, не умеешь или не знаешь — нормально. Невозможно все знать и уметь. Ты же не бог, ты Пи, псих из Крашти, которого подрядили нести…
— Ну спасибо, — надулся тёмный, рывком раскрыл сумку, перехватил за низ, перевернул и встряхнул, чтобы вывалить всё добро разом.
Вот только с сумкой происходило ровно то же, что в комнате в «Костяной крысе»: добро не вытряхивалось. Картина была до того знакомая…
— Я вообще-то хотела сказать, — проговорила Аманда, — что кроме тебя никто не сообразит, как нам отсюда выбраться поскорее, но ты… Что ты делаешь?
— Собираюсь посмотреть, нельзя ли выковырять откуда-нибудь накопитель.
— Ты что-то придумал?
— Пока нет. — Пи раздраженно встряхнул сумкой еще раз, вернул ей нормальное положение, сунул руку внутрь и тут же с воплем выдернул. — Глядь, что за?.. Да ладно. Опять?
Он молниеносно выбросил руку вперед, мгновенно выдрал у Аманды несколько волосков, она даже возмутиться не успела, не то что предотвратить вандализм.
Не тратя ни секунды, безбашенный темный прокусил себе кожу на запястье руки, в которой держал вырванные волосы, собрав их петлей, стряхнул выступившие капли на ладонь и дальше, на пальцы, чтобы кровь попала на импровизированный аркан. Затем шваркнул сумку о землю и пальнул по ней ярким лиловым пульсаром, даже не задумавшись, что находящиеся внутри пузырьки могут…
Аманда рухнула на землю и прикрыла голову.
Вопреки просьбе Пи, она не смогла расстаться с некоторыми зельями на полянке в шиповнике. Например, с «Южной звездой». Варить ее долго, дорого и энергозатратно, но можно выгодно продать проходчикам в шахтах или тем же некромантам. Последние, правда, сами ее с трудом выносят, однако используют. Обозвали вспышкой. Никакой разрушительной мощи, только очень яркая вспышка света, дезориентирующая нежить. Зато если пульсаром пальнуть…
Но придурку Пи, как всегда, просто феерически везло. Если благословение на заду именно так работает, Аманда тоже себе такое хочет. А еще хотелось бы узнать, зачем Пи у нее волос нарвал. Ладно, уже поняла. Чтобы морфа, снова пробравшегося в сумку, поймать. Вот настырная тварь. Оба. Впрочем, за попытку морфа помочь при аресте, можно закрыть глаза на беспошлинный проезд.
. . .
