С вечера договорился со своим бывшим шофером Федором, который вот уже два дня злоупотреблял, не понимая, как он так опростоволосился. Услышав мой голос, с тревогой поинтересовался, не случилось ли чего. Сейчас терять ему было нечего, он лишился работы. Слухи, за что его выбросили из рода, распространялись сравнимо лесному пожару. Светлана ни разу не позвонила. Без работы в богатом доме водитель перестал ее интересовать. У Федора еще оставались некоторые накопления, до которых не успела дотянуться алчная рука любовницы, ведь он хранил их на замороженном счету. Лишь раз в год имел возможность воспользоваться накопительным счетом, но до этого момента ждать еще оставалось несколько месяцев. Наличность таяла, как выпавший первый снег, а перспектив устроиться шофером у Федора не было. У него была личная машина, на которой когда-то участвовал в гонках. Приземистая красавица не была предназначена для перемещения по городу, рычала и разгонялась, как гоночный болид до ста километров за несколько секунд. Он сам по молодости переделал ее полностью, оставив место лишь для водителя и штурмана. Выбросив лишние сиденья, превратил заднюю часть в большой багажник, доступ в который был прямо из салона. В гонках запасные детали, резина, инструменты всегда должны находиться под рукой. Поэтому Федор пожертвовал комфортом, ради вместительности багажного отделения. Когда услышал предложение отвезти меня с другом в старую столицу на своей красавице, то сильно удивился. Хорошая сумма, которую предложил, была нужна бывшему водителю как воздух, но Федор продолжал сомневаться. Если со мной что-то случится, то простым увольнением он уже не отделается, князь с него шкуру спустит. Пообещал, что отец об этом не узнает, поэтому может не переживать, да и подъезжать прямо к училищу не нужно. Лучше остановиться в километре на дороге, мы сами к нему выйдем. Федор думал, но недолго, решив проконтролировать, как сложится наше безумное приключение. Чуть что обещал оказать поддержку.
Психов, желающих поучаствовать в смертельно опасной авантюре, прибавлялось. Еще одним гвоздем в крышке гроба оказалась Клавдия, встретившая нас с утра на рабочем посту в мед. блоке. По пульсу и состоянию нервного напряжения с порога вычислила Смирнова, явно куда-то собравшегося.
— Оболенский, чтобы не задумал, без меня лучше ничего не предпринимать. Вижу, вы либо мстить решили Орлову и его прихвостням, либо что-то столь же безрассудное. У тебя напарник дрожит как осиновый лист, но все же собрался идти на свою голову. Со мной у вас будет хоть шанс выбраться из той жопы, куда намылились, так что через пять минут я отпрошусь и пойду вместе с вами, — не дала и слова вставить Клавдия, умчавшись переодеваться. А нам еще предстояло пройти реабилитационные процедуры, дабы повысить порог выживаемости в запретной зоне.
Подумал, если не стану нервничать и переживать, то есть неплохие шансы справиться с поставленной задачей. Но вот сомнительная переменная в виде необузданной Клавдии повышала риск провалиться в иное измерение. Хотя с другой стороны, если в этом мире ни один минерал не окажется накопителем, то именно Клавдия поможет мне сгонять в иной мир, ну и выбраться оттуда обратно. План был далек от совершенства, но рискнуть все же стоило. Пока нами занималась Василиса Ильинична, сращивая челюсть и перевязывая мою рану, неугомонная девушка уже примчалась из женского корпуса, одетая по-походному. В руках держала рюкзак, набитый теплыми вещами. Выглядела она жутко довольной, не понимая, куда подписалась. Я лишь вздохнул, если мы не вернемся вовремя из Москвы, училище однозначно прикроют. Поэтому вернуться в течение недели просто обязаны. Да и поставить нескольких самонадеянных уродов на место, щелкнув их по носу, тоже.
Скрытно покинули санчасть и по старой традиции перемахнули через забор, отходя немного в лес, обходя училище по периметру. Федор нас ждал, как и договаривались, за километр на обочине. Увидев всю частную компанию, с сомнением посмотрел назад, размышляя, на чем разместить парочку лишних пассажиров.
Мои компаньоны уселись за нашими креслами на полу прямо на рюкзаках, пренебрегая ремнями безопасности, которые здесь напрочь отсутствовали. Хотя на той скорости, с которой полетели по трассе, при любом столкновении ни от одного из нас не останется живого места. Здесь ни ремни, ни подушки безопасности не помогут. Поэтому наша жизнь всецело зависела от умений Федора управлять этой низко летящей птицей, на спидометре у которой стрелка находилась в красной зоне за чертой в двести километров. Мои приятели вжались в пол, крепко обхватив передние сиденья, старались не смотреть в окна, где на бешеной скорости деревья превратились в сплошную стену.
— Так и куда мы, стесняюсь спросить, решили направиться? — Клавдия все же поинтересовалась конечной целью нашего путешествия. До этого в лесу, боясь спугнуть удачу, молчала, как и Смирнов всю дорогу.
