Незаметно наступили летние каникулы, которые с нетерпением до этого ждал. Моя старая мечта казалась теперь смешной. Быть таким, как все, уйти от отца, чтобы стать независимым и самостоятельным. За этот год понял, что я точно не все, и не могу оставаться в стороне, когда над миром нависла угроза. Да и быть неприметным не про меня, раз даже принцессы признались в своих чувствах. Сейчас обсуждали с отрядом план внедрения в поместье, где обитали злобные твари. Все верно, точки прорыва монстров совпали с усадьбой пресловутой племянницы, которую звали Фискаль. Если возникла ассоциация, то не у вас одних. После рассказа Кассандры о молодой хозяйке мне сразу туда расхотелось. Второй зоной проникновения и пропажи ученых служило поместье Гандоналиуса, которое я обокрал. Это навело на одну мысль, которую необходимо проверить. Как раз этим и планировал заняться в ближайшее время.
— Нам нужно всем вместе попробовать проникнуть на закрытую территорию, так будет больше шансов прорваться в подземелье, где хранится пресловутый артефакт, — вновь Кассандра заладила, хотя я уже видел в альтернативном варианте, что силой попасть ни у кого не получится. Система защиты стояла божественного порядка, именно она и привлекла мое пристальное внимание.
— Это не вариант, мы таким макаром окажемся вновь на арене, а в ошейниках и без накопителей вытащить уже у меня не получится, — отмел бредовую идею. — Есть только один вариант, как на законных основаниях попасть в защищенное поместье. Мне нужно стать рабом Фискаль, — вот тут все, помеченные рабской меткой, на меня посмотрели с ужасом.
— Ты рехнулся окончательно? — Бель покрутила пальцем у виска, — снять ее уже не получится.
— Хочешь сказать, если бы на тебя нацепили такую метку, ты бы ее не свела? — хитро посмотрел на демона.
— Я бы и поставить на себя не позволила, не то чтобы… на теле оставить, — она задумалась на несколько секунд. После этого стала изучать метку на руке дракона, которую даже не брала ни трансформация тела, ни пламя, ни что-либо еще.
— Думаю, есть один способ, который никому не понравится, — она сомневалась, рассказывать о нем или нет. — Как говорят русские, хрен редьки не слаще, ее можно перебить лишь другой меткой, более сильного хозяина.
— Даже не намекай на то, чтобы мы стали твоими слугами или рабами, это не вариант, — сразу отмел предложение, но в нем что-то по-прежнему привлекало мое внимание. — А кто вообще может поставить метку на другого человека или не человека? И может ли новый хозяин освободить своего раба?
— Умеешь ты думать нестандартно, за это и нравишься, — похвалила меня Бель. — Любой другой маг, превосходящий по силе предыдущего хозяина, может эту метку перебить своей и освободить соответственно тоже.
— Дело за малым, нам надо найти такого мага, но тебе я не доверяю, — посмотрел на усмехающуюся Бель, — а у меня не может, случайно, получиться?
— Не смеши, у тебя вообще заемная магия, которой сущие крохи. Надо искать кого-то посерьезнее или воспользоваться моей услугой, — хитро улыбнулась Бель.
— Не дождешься, кажется, знаю, кто нам в этом может помочь. Но сначала мне стоит переговорить с этим магом, — у меня на примете был Оливер Беллами, Верховный архимаг, который должен будет пойти на нарушение закона. Отец Кайлы слишком принципиальный, чтобы освободить сбежавших преступников, но поговорить все же стоило. А еще я не знал, как он отнесется к тому, чтобы освободить потом меня, если все же удастся стащить артефакт божественного происхождения. На крайний случай оставалась Барбела, но лучше ходить беглым рабом третьего отражения, чем стать ее вечной игрушкой.
— Так какой у нас план? — вернул меня Маркус к нашим баранам, то есть проблемам.
— Пока вы еще рабы, то соваться на невольничий рынок никому из вас не стоит. Рабов, как правило, возвращают хозяевам, а те снова на вас наварятся, продав на арену, замкнутый круг. Единственным вариантом остается продать меня в рабство, тем более, как сказала Кассандра, у Фискаль пунктик на симпатичных парней, — на меня все по-прежнему смотрели, как на психа, но к этому давно привык.
— И ты добровольно хочешь пройти семь кругов ада у этой повернутой деспотичной девчонки? Она и не таких крепких парней ломала, подчиняя своей воле. У нее не все в порядке с головой. Возомнила себя богиней и желает, чтобы все мужчины ползали и беспрекословно ей подчинялись, — кицуне насмотрелась за время службы на бедных рабов, на которых Фискаль отыгрывалась за малейшую неудачу, если вдруг парни-маги из ее окружения не пылали к ней любовными чувствами.
— Вот, Оболенский, подумай как следует, к кому ты идешь в рабство. Обещаю, что у меня так страдать точно не будешь, — Бель невинно захлопала глазками, но демон на то он и демон, чтобы искушать невинных.
