И. В. Константиновский (1892) приводит примеры индуцированного помешательства у пяти сестёр, которые уверяли, что отравились угарным газом. Индуктором была старшая сестра. В. С. Дерябин (1926) описывает помещение на экспертизу 19 марта 1925 года в Сибирскую областную психиатрическую больницу больного, который занимался агитацией против Советской власти. У него были идеи величия, он говорил, что на землю сошёл Святой Дух. Далее в больницу поступила его жена, которая поддерживала данные идеи. Впоследствии оказалось, что муж в своё время спас её от самоубийства.
В. И. Валько (1966) описывает больную и двух её родных сестёр, которые были убеждены, что в теле у них есть клещи и испытывали тактильные галлюцинации. М. В. Коркина (1969) описывает индукцию дисморфофобии и дисморфомании. П. Г. Сметанни ков (1971) приводит случай психоза у женщины, которая индуцировала своего здорового мужа и он стал готовиться к самоубийству, но все закончилось смертью их восьмилетнего сына.
В Европейской классификации МКБ-10 индуцированные состояния (F24) определяются как относительно редкое состояние,
«…которое разделяется двумя или более лицами с тесными эмоциональными контактами. Только один из этой группы страдает истинным психотическим расстройством: бред индуцируется другим членом группы и обычно проходит при разлучении… Первоначальный бред у доминантного лица и индуцированный бред обычно носят хронический характер и являются по содержанию бредом преследования или величия».
Данный диагноз включает «помешательство вдвоём folie a deux» и «симбиотические психозы». На самом деле индукция встречается значительно чаще, чем мы предполагаем. В частности, аффективные и поведенческие проблемы ребёнка нередко являются результатом его идентификации с родителями, которые переживают аналогичное расстройство. Страх ребёнка является часто интроецированным страхом матери. Депрессия, как показал ещё S. Freud, может быть результатом экстремальной идентификации с матерью, трагическая судьба которой деструктивно влияет на психодинамику дочери. Аутизм у детей может быть реакцией на реальное нарушение невербальных контактов в раннем детском возрасте. Но существуют ли вообще переживания, возникшие без какого-либо внешнего воздействия?
В 1979 году в Севастополе я наблюдал случай индуцированного психоза с идеями отравления, которым было охвачено двадцать пять жителей одного двора. Причиной индукции стала пациентка с инволюционным параноидом, которая уверяла, что к ней в дом пускают газ. Она ощущала запах и чувствовала «необратимые изменения в организме», её муж стал ощущать запах газа и кожный зуд спустя два месяца, соседи по дому — через четыре месяца, через шесть месяцев их ощущал уже весь двор. Жители написали в ЖЭК требование об отключении газа и ремонте газопровода. Требование было исполнено, но через неделю пациентка-индуктор стала заявлять, что газ прорвался в канализацию и поступает из унитаза. Как всегда в случае индукции, госпитализация и удаление источника-индуктора из эпидемического очага привели к быстрому угасанию индуцированных идей.
Другой случай подчёркивает, что близость индуцированных идей к реальности может способствовать тому, что первоначально они не воспринимаются как патологические.
