Кристина по-прежнему не брала трубку, поэтому место за терминалом занял Роджер. В больничной палате стало тесно от задействованного оборудования и кушеток. На этот раз в Психикон погружались сразу трое: Кирилл, Дедалов и Муллагалеев.
Роджер быстро освоился за терминалом, от него требовалось только поддерживать связь и присутствовать как сторонний наблюдатель, медицинский персонал продолжал следить за состоянием Аркадия. Все было готово, когда писатель попросил лист бумаги и карандаш.
– Хочу попробовать одну вещь, – сказал он. – Это напрямую касается цели операции.
Шариковую ручку он отверг, пришлось искать карандаш. Небольшой обломок с заточенным грифелем нашелся в недрах одного из ящиков стола. Муллагалеев, уже наполовину раздевшийся для погружения, принялся что-то рисовать. Кирилл заглянул ему через плечо. Нарисованная загогулина напоминала дверной ключ: на одном конце была спираль, на другом – такая же по размеру спираль, но квадратная.
– И что это?
– Сюрприз, – ответил писатель. – Я не знаю, сработает ли Психикон так, как я предполагаю, но если да, то эта штука нам пригодится.
Лист бумаги он оставил при себе, словно талисман. Уже укладываясь на кушетку, Муллагалеев сказал:
– Главное, настроиться на нужное произведение. А то я, знаете ли, всякое писал…
Кирилл с удивлением заметил, как покраснел Дедалов, что было заметно даже на его смуглой коже.
– Сконцентрируйтесь на изображении пляжа, которое я показывал, – напомнил всем психолог. – Если все сработает, мы сразу окажемся на месте.
Так и случилось. Ощущая затылком контактный гель, Кирилл не заметил момент, когда гель сменился речной водой. Он лежал на спине, слегка утопнув в мокром песке. Солнечный свет брызнул в глаза, высоко в небе раздался удивленный возглас чайки.
Кирилл вскочил и огляделся. Рядом поднимался Дедалов, в знакомом зеленом плаще, похожий на сказочного мастера по изготовлению волшебных игрушек. В его руке уже был резной посох, помогающий смягчить хромоту. Муллагалеева видно не было.
– Роджер? – позвал Кирилл.
– Слышу тебя! Ну надо же, работает! – раздался голос.
Последние доработки не прошли даром: теперь связь была даже здесь, далеко за морем бессознательного, в глубинах, где находится эго Аркадия.
– Видеопотока нет, – сказал Роджер, – мельтешат какие-то статичные изображения, мутные и неразборчивые.
– Потом доработаю, – отмахнулся Кирилл. – Скажи, что с нашим писателем, я не вижу его.
Роджер хмыкнул и засопел, запуская анализ потока данных. У Кирилла мелькнула мысль, что на одновременный вход троих агентов не хватило мощности. Все-таки для организации этого погружения пришлось задействовать ранние прототипы оборудования и подключать датчики аж с четырех тел.
– Смотри, – воскликнул Дедалов, вытягивая руку.
К ним приближался юноша лет двадцати, одетый в коричневый шерстяной костюм. Для полноценного образа джентльмена девятнадцатого века не хватало цилиндра – вместо него был пробковый шлем, какой носили европейские колонисты в Индии.
– Добрый день, господа! – сказал он. – Мое имя Ноланд Бремер, я путешествую. Не подскажете ли, в каких краях я оказался?
– А… – сказал психолог, не зная, как продолжить.
– Это персонаж из книги, – шепнул ему Дедалов, – в игре его не было.
С другой стороны раздался усталый стон, переходящий в рычание. Из воды поднялся человек в черном одеянии, которое тут же облепило его высокую, тощую фигуру. Блеснули сжатые от холода зубы. Редкие черные волосы прилипли к бледному лицу, словно мертвые водоросли. Взметнулась рука, вонзая в рыхлый песок железный посох. Холодный взгляд незнакомца скользнул по берегу и по лицам присутствующих с одинаковой строгостью, словно он осуждал и людей, и песок, и пляжную корягу. Внезапно за спинами агентов он увидел нечто, что заставило его вздрогнуть. Кирилл, Дедалов и назвавшийся Ноландом обернулись.
В их сторону бежал невысокий мужчина крепкого телосложения. Лицо по форме напоминало грушу, тяжелая челюсть и щеки, хоть и гладковыбритые, были серыми, как сырой бетон. Солнце рассыпалось ослепительными бликами на его кирасе, ниже которой выпирал голый круглый живот. На бегу развевались русая коса, перехваченная бантом, и рыцарский плащ, расшитый геральдическими узорами. В руке рыцарь сжимал шпагу.
– Я убью тебя! – кричал он басом, заглушающим шум огромной реки.
Кирилл отшатнулся и невольно порадовался, что воин обращается не к нему, а к незнакомцу с железным посохом.
– Арчибальд, погоди! – воскликнул Ноланд, бросаясь наперерез, но поздно.
Три фигуры столкнулись и рухнули в сырой песок. Сверкнула вспышка, во все стороны брызнул мокрый песок.
Кирилл отнял ладонь от лица и увидел, как вместо трех человек остался один. Муллагалеев сидел на песке и держался за голову.
– Что это было? – простонал он.
Кирилл подал писателю руку, помогая подняться.
– Только что вместо вас здесь были Ноланд, Арчибальд и Яма, – сказал Дедалов.
– Мои главные герои, – кивнул Муллагалеев.
– Думаю, это была диссоциация идентичности, – сказал психолог.
– Это хорошо? – спросил писатель.
