Иногда внутренний голос шептал: «Забудь это безумие! Расслабься и живи нормальной жизнью!» Видимо, какие-то следы покойного Мурека Капора еще остались в сознании Хиранимуса. Осторожность наполняла его мозг бесконечными вереницами уравнений, и он проверял и проверял их, отыскивая роковую ошибку, которую мог до этого просмотреть. Смелости тут было недостаточно, он это хорошо понимал. И если окончательный анализ покажет, что план покойного л'Амонтага все-таки лучше, то он без единого слова подчинится и будет его выполнять.
Все так, если бы не новые материалы из Клада Мучеников!
Стратегия наступления в Пряди Короны была принята уже несколько поколений назад, задолго до деда Немии, который был не более чем мастером тактики. Тайная работа продолжалась во многом по инерции, и Скоджил был всего лишь очередным функционером, призванным держать принятый курс. Последняя инспекция убедила его, что все идет как надо, без единого отклонения. Ошибок в математических расчетах он также не нашел. Отличный ход придумал дедушка л'Амонтаг, когда решил включить в основную стратегию этих отрешенных от жизни монахов, превратив их из фаталистов в ревнителей мистического пути спасения человечества! Он долго разбирался в их противоречивых взглядах и верованиях, пока не нашел философию, которая соответствовала основным параметрам схемы, а затем усовершенствовал первоначальную примитивную стратегию Надзора и сформулировал ее в виде изящной системы уравнений, понятной даже рядовому психоисторику.
Почему же Братство до сих пор ничего не заметило? Побывав исполнителем в операции, которая потерпела Неудачу, Скоджил уделял особое внимание проблемам безопасности. Однако, судя по последним наблюдениям, маскировка их пока не подвела. Он был восхищен талантами покойного деда. На эту идею старый л'Амонтаг наткнулся еще в юности, путешествуя по Тимдо. По мнению психократов, доктрины, подобные астрологии, были настолько далеки от истины и не способны что-либо предсказать, что никогда и ни при каких условиях не смогли бы составить конкуренцию такой мощной силе, как психоистория. Братство не включало астрологию в свою галактическую модель по той же причине, по какой физик не включает притяжение отдаленной звезды в уравнение движения падающего камня.
Но объедки от львиного обеда — целый пир для гиены. Адепты Смитоса подбирали все, от чего отказывалось Братство, и «пережевывали» математически, пытаясь найти съедобный кусочек, а может, если повезет, и забытую спичку возле кучи сухого хвороста. Психократы сами снабдили старого л'Амонтага такой спичкой.
Говорите человеку сколько угодно, что он не знает своей судьбы, что уравнения будущего не для него, держите его в невежестве… может, он и поверит вам, может быть, позволит завязать себе глаза, примет вашу руку и пойдет за вами, но не удивляйтесь, если при этом его невежественная душа будет жадно прислушиваться к соблазнительному шепоту астролога:
— Что, если будущее определяют звезды? Что, если самый обычный человек может научиться рисовать карты, которые проясняют связь человека и звезд? Что, если математика предсказания будущего куда проще, чем ее пытается представить правящая элита, заботясь о своих интересах?
А если астролог обещает, что, в отличие от психоисториков, чьи уравнения говорят лишь о будущем общества, человек может прочитать по звездам свою собственную судьбу? И если соседи подтвердят слухи о мистическом прозрении, которое проливается с небес на непросвещенные умы? Насколько тогда будут велики шансы, что человек решится наконец сбросить повязку с глаз и оттолкнуть руку, ведущую его неведомо куда?
Все это выглядело в высшей степени разумно. Схема т'Амонтага работала. Тимдо был избран, чтобы разбросать семена смуты по всей Галактике и подложить хорошую свинью самодовольному Братству. Если заговор не будет замечен в ближайшие несколько лет, волна новой астрологии пройдет по звездным системам как пожар по сухой саванне, и у психократов не будет в запасе времени, чтобы потушить его. Скоджил не сомневался в этом, и уравнения подтверждали его уверенность. Никакие искусственные возмущения и манипуляции Братства не смогут тогда ничего изменить.
Но… что потом? Слабость методов Смитоса заключалась именно в их краткосрочном действии. При накоплении слишком большого количества внешних вмешательств со слабо прогнозируемыми дальними последствиями вся операция становилась принципиально непредсказуемой уже через сотню лет. Дед Немии полагал — именно полагал, не более того, — что вспышка увлечения астрологией настолько подорвет элитный статус психоисториков, что ситуация изменится в масштабах всей Галактики и равновесие будет достигнуто уже при совершенно другом политическом раскладе, благоприятном для Надзора.
