…тысячелетия спустя астроном Кеплер все еще составлял гороскопы, пользуясь принятым делением небосвода на восемь внешних и четыре внутренних дома, полностью повторяющим геометрию наблюдательной платформы в обсерватории Великой Пирамиды. Относительно этого искусственного горизонта жрецы когда-то измеряли времена восхода и азимуты звезд, составляя древнеегипетский календарь… Образованный египтянин воспринимал жизнь как постоянную битву за поддержание порядка, ма'aт, в окружающем мире хаоса… наблюдая звезды и исследуя геометрию, он…
…то, что он вступал в загробную жизнь защищенным от тления в сооружении, которое воплощало в себе упорядоченность вселенной, фактически равнялось в его глазах бессмертию: порядок и есть бессмертие.
…невежественные греческие наемники поздней эпохи упадка, которых как египтяне, так и персы нанимали, чтобы убивать друг друга, принесли в свои города-государства египетскую страсть к числам и геометрии, которая выродилась у них в псевдогеометрию гороскопов, предназначенных для предсказания личной судьбы. В эпоху эллинизма…
Астрология на Светлом Разуме чувствовала себя неплохо.
Хиранимус Скоджил наблюдал, как Кикажу Джама достает из футляра одно из Яиц и освещает его, чтобы получше рассмотреть. Девочка рядом с ним — это была дочь телохранительницы гиперлорда и, похоже, его главная помощница — стояла, застыв от восхищения. Она не успокоилась, пока ей не разрешили взять Яйцо в руки.
— Замечательно, — сказал Джама. — Я без труда найду им хозяев. Так вы говорите, эта партия работает до уровня пророка? А сколько понадобится времени, чтобы довести их до монаха?
— Терпение — главная добродетель, Кикажу.
— Отария, ты слышишь? Прошло почти семь лет, а он все еще сомневается в моем терпении. — Гиперлорд повернулся к Скоджилу. — Вы же видите, как я терпелив с моей маленькой подружкой… Отария, положи его на место, ты же не курица, — улыбнулся он девочке.
Та благоговейно вернула талисман в атласное гнездо.
Скоджил и в самом деле не доверял Джаме. Но почему-то здесь, среди толчеи Светлого Разума, он казался менее опасным. Вообще, беспокойство всегда вызывали не намерения гиперлорда, а его некомпетентность. Нескладный олух и неудачник, он вечно всем мешал и на что-то натыкался, но здесь, в своем собственном сумасшедшем мире Джама чувствовал себя на редкость уверенно и никогда не допускал ошибок. Даже в отношениях с тринадцатилетней Отарией с моря Молчания, которая как вихрь проносилась по его болезненно аккуратному жилищу, он сохранял уверенность и спокойствие. Это было как-то даже странно наблюдать.
Что касается Скоджила, то он на Светлом Разуме чувствовал себя не в своей тарелке. Для Джамы эти коридоры были родными, а ему все время мерещилось, что в них таится какая-то скрытая угроза. Очень трудно было отделить мифы об этом мире, которые он впитывал с детства, от реальной суеты гигантского мегаполиса. Ему часто приходилось спрашивать совета Джамы по совершенно тривиальным поводам — например, где покупать продукты. В общем, как бы ни был чудесен Светлый Разум, а Скоджил с нетерпением ожидал конца месяца, когда должен был кончиться срок его командировки. Великое паломничество в столицу уже потеряло для него всякое очарование.
Осторожные лидеры Надзора с самого начала косо смотрели на эту поездку. Они даже загодя внедрили своих агентов в организацию гиперлорда, чтобы изучить ее и проверить на прочность. Агенты уже достаточно хорошо окопались и успешно выполняли свои обязанности, но пока мало что выяснили — за исключением того, что странная организация диссидентов управляется вполне профессионально.
