— Твоим людям приходится изобретать психоисторию заново. Ты как-то жаловался, что работа у них не ладится. Скажем прямо — она идет из рук вон плохо! Твоя группа просто не владеет научными методами. А мой человек — совсем другое дело!
Раньше Джама тоже так считал бы, но при поточном производстве Яиц седьмого уровня конспирация куда важнее, чем один-единственный мятежный психократ.
— Но он же член Братства! — в ужасе воскликнул гиперлорд. — Я не хочу иметь ничего общего с этой кастой! Они изначально запрограммированы душить на корню любые революции! — Он так разволновался, что даже употребил запрещенное слово. — В их памы впечатана защита порядка! Смутное время для них — как красная тряпка для быка. Им не разрешено ни при каких обстоятельствах причинять вред людям — так они придумали уравнения, чтобы превратить нас всех в живых мертвецов! Они призваны любой ценой защитить цивилизацию от крушения — и поэтому заморозили ее в высшей точке распада! Криогеноцид! Они даже не могут позволить себе отвернуться, если мы подвергаем себя опасности! Иметь дело с этими монстрами?! Да ты просто спятила!
— Но, Кикажу, я действую в этом деле крайне осторожно! И я не хочу, чтобы и ты оберегал меня от опасностей! Этот Эрон Оуза сам мятежник.
— Эрон Оуза?! Я запрещаю тебе приближаться к этому Оузе! Запрещаю, понятно? Я не позволю тебе погубить мое дело! — закричал гиперлорд в бешенстве. — Я прикажу твоей матери выпороть тебя!
— Ну вот, ты опять выбрасываешь меня из постели, — улыбнулась Отария.
— Не выдумывай, этого никогда не было. А сейчас я просто пытаюсь вразумить тебя!
— Разреши мне хотя бы проследить за этим человеком, прошу тебя! Я не буду вербовать его без твоей санкции. Клянусь всей свирепостью моих предков!
— Я встречал его на Дальнем, когда он еще был студентом. Один Космос знает, чем он занимался с тех пор! Я слышал, он вступил в исследовательскую группу Джарса Хейниса после того, как поругался со своим наставником — кажется, второго ранга… А что касается его морали…
Гиперлорд чуть было не сделал ошибку, сказав Отарии, что юный Эрон однажды приставал к ее матери, — это заинтриговало бы ее еще больше. И тем более не стоит говорить ей, что Эрон Оуза — друг Хиранимуса Скоджила и что этот самый Скоджил куда-то пропал.
…сужающаяся кверху форма Ниши [в Усыпальнице Царицы Великой Пирамиды] наводит на мысль, что в ней помещался маятник часов, использовавшихся для измерения времени прохождения звезд… Ниша достаточно высока, чтобы вместить маятник четырех метров в длину (высоту) с размахом колебаний около двух третей метра…
Благодаря своей профессии, а также общительности, Россум № 26 обладал невероятным количеством полезных контактов. В сочетании с постоянным чтением на стоянках в ожидании клиентов это делало его неоценимым помощником для исследователя. Получив от Россума новую информацию, Эрон вновь оказался в торговых рядах, облепивших грани Великой Пирамиды. Пам помог ему отыскать Салон Черепов, стиснутый с двух сторон жалкими лавчонками. Входя, пришлось низко нагнуться — дверной проем был рассчитан на сутулых и низкорослых терранских аборигенов. В глубине внутреннего помещения мастерской звякнул колокольчик.
— Иду, иду! — раздался скрипучий голос. В мастерской повсюду громоздились коробки с полуобработанными черепами. Самодельные скамейки были сделаны из гробов, содержимое которых, по-видимому, уже раскупили туристы. — Ждите! Я в процессе, должен закончить! Осмотритесь пока маленько!
Из-за сильного акцента слова говорившего было трудно понять. Но хозяин салона сказал уже все, что хотел, и следом раздался вой полировальной машины.
