— Вообще-то я читаю по-китайски. У меня был куратором один чудаковатый профессор, который любил китайскую поэзию. Я даже один раз сделал программу, которая сочиняла за меня стихи.
Хозяин сделал гримасу.
— В четвертой инкарнации Христос сказал пару слов о парнях вроде вас. Ничего хорошего, впрочем. А шумерский?
— Я надеялся без него обойтись.
— У меня есть отличная программа для вас! И очень дешевая. Уже скопированная! Мне надо от нее избавиться — только место занимает. — Резчик черепов порылся в одном из гробов и с гордостью предъявил Эрону свое сокровище. — Вот!
Эрон застонал. Находясь на Терре, он уже удвоил число языков, которыми владел, и все они были мертвыми.
— Мне уже некуда — скоро придется носить пам в чемодане!
— Вы не знаете, от чего отказываетесь! Берите! Дешево! — В доказательство хозяин взял книгу и, перебрав несколько языков, вывел на экран страничку, похожую на пол из мягкой глины, на котором долго танцевали миниатюрные птички. — Это даже толком не переведется! Сами поглядите — вот выберите язык, только ничего современного!
— Попробуйте англский или латинский.
Хозяин вызвал перевод на англский. Эрон заметил, как медленно появляются новые страницы. Вздохнул. Доквантронный текст, ничего не поделаешь… Но читать запутанный англский оказалось еще хуже. Каждое предложение допускало десяток различных значений.
— Видите? Это же бессмысленно. И даже переводчик не виноват — просто шумерский надо читать в оригинале!
— Ну ладно, — сдался Эрон. — По рукам. Но это не подделка?
Хозяин пожал сутулыми плечами:
— Откуда мне знать? Возможно, я и торгую черепами катузийских эксхалифов, но это не значит, что я могу догадаться, что было в их грязных мозгах, когда они составляли вашу книгу. Сам я им
Эрон купил сборник по метрологии. И череп. И учебник шумерского языка. Но не дешево. Опустошая его кредитку, доисторический предок довольно ухмылялся. Под прощальное звяканье колокольчика Эрон снова вышел в коридор. Теперь можно было удобно устроиться в роскошном салоне Россума, но общительная машина заговорила бы его до полусмерти. Поэтому он предпочел отдохнуть и перекусить за столиком в небольшом внутреннем помещении Пирамиды, созданном после землетрясения и оформленном как древнеегипетская гробница. Металлопластовые колонны, поддерживающие свод, были замаскированы под камень.
Итак, он нашел то, что хотел! В самом деле — нельзя же демонстрировать грозному адмиралу дикую модель-реконструкцию прошлого Терры, не сделав хотя бы попытку сравнить ее выводы с подлинными документами того времени! Это можно сделать и здесь: столик в тихом углу, расписанный сценами битв египтян с нубийцами и разноцветными иероглифами, — достаточно удобное место для работы. Еще на Дальнем, в Азинии, профессора физики не переставали повторять, чтобы он всегда проверял свои идеи на практике!
Психоисторики делали упор на теорию, поскольку такой роскоши, как проверка на практике, просто не могли себе позволить. Когда будущее, которое они предсказывали, наступало, проверять что-либо было уже поздно. Физики могли позволить себе больше свободы. Допускались любые дикие догадки, если они затем предъявлялись на суд матери-природы. Но в задаче по психоистории прошлого, которая позволяла проверку на практике, логичнее избрать именно свободный физический подход, а не строгий психоисторический с его требованием все делать точно с первого раза. Эрон был вполне сформировавшимся физиком, но лишь начинающим историком.
Однако в данном случае мать-Природа постаралась уничтожить все следы. Энтропия была ее любимой игрой, и Эрон хорошо знал об этом, участвуя в восстановлении последней игрушки Кона. За исключением надписей на лунных машинах и, может быть, золотых апокрифов из марсианских руин жители исчезнувшей Америндии не оставили никаких текстов на сколько-нибудь долговечном носителе информации. Сначала они увлекались бумагой, которая биологически разлагалась в течение одного столетия, потом перешли на перфорированный пластик, умиравший еще быстрее — лет за шестьдесят, — и, наконец, остановились на магнитных поверхностях, испускавших свое содержимое в магнитосферные небеса на протяжении жизни собаки. Вот если бы у них хватило здравого смысла вырезать содержание своей культуры на черепах или хотя бы ночных горшках, которые встречались в изобилии во всех раскопанных слоях…
