— Ну… не то чтобы совсем нетронутое. Грабители очистили его от всех ценных радиоактивных материалов меньше чем через тысячу лет после того, как оно было запечатано. Но хранилище было построено в стабильной геологической формации — это было единственное, что америндийцы попытались сделать качественно, если не считать их странных керамических утилизаторов. Трудно сказать, почему оно потом продержалось нетронутым так долго, если учесть активность, с которой эти терранские жалобы распродают свое прошлое. Думаю, все дело в каком-то мистическом табу. Суеверия!
— А может, просто место слишком неприятное — даже для терранских грабителей могил, — вставил Россум № 26.
Полет был долгим, несмотря на сверхзвуковую скорость. Большую часть его путешественники видели вокруг лишь величественные нагромождения облаков, и только иногда внизу смутно виднелся океан. Моря на Терре занимали обширные пространства, несмотря на то что теперь уменьшались из-за восстановления ледяных шапок на полюсах. Однако, пролетая над сушей, напоминающей марсианскую пустыню, было трудно поверить, что где-то есть вода. Планета остро нуждалась в глобальном исправлении климата. Неужели терранцам настолько все равно? Изредка внизу мелькали и пятна растительности. Один раз Россум отклонился от курса, чтобы продемонстрировать живописный водопад — вода переливалась через полуразрушенную плотину и падала в величественный многоцветный каньон. Конечно, он был не столь впечатляющим, как марсианские каньоны, но, безусловно, самым большим на Терре.
Начать поиски Нейрт решил с небольшого оазиса неподалеку от древнего полигона для испытаний атомного оружия. Оазис был довольно невзрачным и на вид совершенно заброшенным, однако Нейрт был уверен, что он населен, и приказал аэрокару садиться на приличном расстоянии.
— Мы пойдем пешком и поговорим с ними. Это место должно находиться где-то рядом.
Россум № 26 хотел сопровождать экспедицию, но Нейрт не разрешил. Как скоро выяснилось, посадка аэрокара все-таки привлекла внимание. От оазиса быстро приближалось облако пыли. Странно — слишком быстро для пеших людей.
— Верблюды! — воскликнул Эрон, вспомнив о своей любимой лампе, которую когда-то нашел среди мусора в Азинии.
— Верблюды вымерли еще во время предпоследнего массового вымирания. Вообще от первоначальной терранской флоры и фауны мало что осталось — может, двадцать — двадцать пять процентов. Хуже всего пришлось крупным животным. Лошадей, правда, сапиенсы съели не всех, но для этой пустыни они не годятся. Скорее всего это гоофы.
Вскоре прибыли любопытные хозяева оазиса. Это были миролюбивые кочевники со светлыми волосами, раскосыми глазами и широкими ртами — вероятно, местный подвид Homo sapiens. Нейрт немного понимал их язык и выяснил, что племя принадлежало к местному культу Лас-Вегас. Эти люди верили, что их предки колонизировали Терру, прибыв сюда с Веги, и привезли с собой двуногих гоофов. На самом деле Вега была невероятно горячей звездой класса А0 и не имела пригодных для жизни планет, а гоофов завезли на Терру лишь во времена кумингской оккупации, когда сапиенсы уже вымерли во всей Галактике, исключая Терру. Но рассказывать об этом туземцам было бесполезно — они верили только своим священным текстам.
Насчет оружия Нейрт оказался прав. Племя отнеслось к непрошеным гостям очень дружелюбно и с большим гостеприимством приняло их в своей деревне. Главным образом они были заинтересованы в робофонах, которых здесь всегда не хватало. Таким образом Нейрту без проблем удалось нанять проводника, которого сопровождал мальчик-ученик, и трех верховых гоофов. Сам проводник оказался добродушным человеком и хорошим учителем. Он очень быстро научил Нейрта, Эрона и Венди ездить верхом, впрочем, это оказалось не так уж и трудно. Двуногие гоофы были лишь наполовину прямоходящими. Они жили на Терре уже шестьдесят тысяч лет и настолько адаптировались к пустынным условиям, что вряд ли уже смогли бы выжить на своей прародине. Самка гоофа относилась к своему всаднику как к любимому младенцу, которого нужно защищать. К самцам, которые всегда были существенно меньше по размерам, она была довольно равнодушна и, приманив, переваривала в своей сумке, чтобы оплодотворить яйца и выкормить своих детенышей, похожих на личинок, большая часть которых развивалась в самцов.
Веганцы использовали гоофов для передвижения, а также в пищу — нежное мясо самцов было превосходно на вкус и составляло основу местного рациона. По ровной земле гоофы бежали на задних ногах, а поднимаясь в гору, помогали себе длинными руками. Они не любили дорог и предпочитали бежать напрямик, иногда забираясь на холмы, чтобы уточнить направление. Характер у них был довольно независимый, даже в большей степени, чем у лошадей.
