— И фактически ректора всей Галактики. Но, как математик, Кон лучше его. Я не могу понять, это просто сводит меня с ума. Я тщательно готовлюсь, настраиваю все свои инструменты, все программы — у меня есть все, даже то, чего еще не было, когда Кон учился в Лицее, — берусь за работу, пыхчу, потею, наконец, получаю решение. Решение отличное. Кон смотрит на него, морщит лоб, чешет в затылке, ходит вокруг него три, пять, семь вахт, болтает со своей чертовой нахальной собакой. А потом вызывает меня и спрашивает: почему я не сделал вот так? А почему я не сделал вот эдак? Зачем я возился с этими коэффициентами? Почему бы не сделать так, чтобы вот эти две ошибки компенсировали друг друга, и не выкинуть вообще оба тех коэффициента? У него опять получается мой результат — только вдвое точнее и в десять раз быстрее! Если слушать внимательно, один час с ним дает столько же, сколько целый год семинаров и лекций! Так что пока ты у него в милости, ты получишь массу удовольствия. Но заметь, я тебе не завидую. Постарайся не сломаться, когда разочаруешь его. Вот что я хотел тебе сказать.
Эрон помешал угли в костре. Он не знал, что ответить. Костер выбросил вверх тысячи мелких красных искр, похожих на умирающие звезды, уставшие от жизни. Звезды над головой были белыми, молодыми. Вселенной предстояло жить еще долго.
— Когда я узнал, что ты с Агандера, то захотел встретиться с тобой. Первая командировка, в которую послал меня Кон, была в Ульмат. Одна из его сумасшедших идей. Ты же знаешь, что он параноик. Нормальные люди беспокоятся о яде в своей тарелке. Он беспокоится о яде, который таится среди звезд. — Нейрт сделал паузу, как будто не решаясь продолжать. — Твой отец участвовал в нескольких довольно темных сделках…
Эрон встрепенулся.
— Да, я знаю. Ему были нужны деньги, чтобы послать меня в хорошую школу. — Он решил сменить тему. — Так почему Кон заинтересовался Ульматом?
— Паранойя… Он замечает культуру, которая, как созвездие Ульмат, находится в состоянии неустойчивого равновесия и балансирует. Она может пойти на север, на юг, на запад, на восток — куда угодно! Любое малое возмущение на уровне шума способно заставить ее выбрать любой путь развития. Кона сразу охватывают подозрения. Он находит самое худшее направление из возможных миллионов и начинает свой никому не понятный анализ поведения шума. И приходит к выводу, что шум толкает систему именно в этом самом скверном направлении! Никто не может повторить его результатов, но он убежден, что прав! Кон уверен, что должен отправиться туда и подтолкнуть в другом, менее опасном направлении. Он так и делает, и все кончается хорошо. И конечно же, это произошло потому, что он предпринял корректирующие меры! Вот почему у Кона только второй ранг. Все знают, что идеи он излучает как квазар, но никто не верит, когда он принимается вещать на свою любимую тему о тайных врагах. Хейнис старается сдерживать его.
— Так значит, Кон считал, что из Ульмата исходит какая-то угроза?
— Да. Он думал, что Ульмат готов возглавить революцию, которая разорвет Галактику на части. Я проделал массу работы и пытался ему доказать, что хотя это в принципе и возможно, но никогда не случится, — но думаю, что Кон мне так и не поверил. Он поступил очень хитро — взял и предпринял предупредительную акцию, исключив всякую угрозу. Вот ты сам вырос на Агандере. Как ты думаешь, у гандерийцев есть склонность к восстанию против Второй империи?
Не дождавшись ответа, Нейрт высказал свое мнение:
— Согласно моим расчетам, они были бы не прочь, но их руководству не хватает семи критических параметров.
— Тех самых, что есть у героев, идущих на смерть за идею? Мы очень практичные люди и никогда не стали бы участвовать в революции, не имея шансов на успех.
Нейрт отошел в сторону и добыл из горшка еще один кусок мяса гоофа, уже остывшего. Он насадил его на палочку и принялся подогревать над костром.
— Впрочем, Кон — не единственный псих в этой компании. Он параноик, это верно. А Джарс Хейнис одержим манией величия — вот почему я не хочу с ним работать! Он работает над Великим Планом социальной перестройки, на три тысячи лет вперед! Звучит очень впечатляюще. Безотказно впечатляет всех, кто достаточно впечатлителен! Он даже одежду подбирает так, чтобы отбивать у людей охоту критиковать. Никогда не пей с Джарсом Хейнисом, а то так вдохновишься, что пойдешь к нему работать!
К этому моменту у Эрона уже накопилось с десяток вопросов, но Нейрт уже устал. Он заполз в спальный мешок.
— Ну все, картинка у нас есть. Я вызвал двадцать шестого… этот болтун страшно обрадовался, что мы еще живы. Он будет здесь утром и подберет нас.
