Тогда диктатор Лакгана отправил одного из своих незначительных слуг на Хапарал, поручив ему угрозами заставить мастеров сделать наконец то, за что уже давно было заплачено. И он выполнил поручение, вернувшись с первым прототипом пама. Это был невзрачного вида музыкальный инструмент, который вызывал приятные эмоции непосредственно в мозгу. Слуга, недолго думая, продемонстрировал своему господину действие инструмента на его собственном мозге и вскоре превратился в суперзвезду галактических масштабов — в великого Клоуна Упрямого, чья слава хоть и померкла слегка, но все еще осталась в памяти трех миллионов звездных систем, которые ему удалось очаровать.
Но эту историю собеседники хорошо знали, так что повторять ее не было нужды.
— Боюсь только, что пик славы Хапарала уже давно позади, — осторожно заметил Скоджил. — Таланты следуют за солнцем. После окончания Ложной реставрации Дальний стал искать гениев, создавших опасный прибор, который чуть не разрушил План Основателя. Где их было искать, как не на Хапарале? Мастера всегда были странствующими ремесленниками, и Дальний нанял их. Так что всю славу Дальнего создали как раз те хельмарские мастера, которых вывезли с Хапарала.
— А где
— Вас это в самом деле интересует? Тогда попробуйте Ньюхадру. Мы с Эроном сами отправимся туда, как только подвернется попутный рейс. Это весьма оживленный мир и его мастера известны своими классическими традициями. Хотите, полетим вместе? Мы будем рады.
Глаза Ригона остановились и слегка остекленели: он сканировал базы данных своего пама. Наконец он вздохнул — на его татуированном лице было написано легкое удивление.
— Эта Ньюхадра — она ведь вроде бы даже не в Тысяче Солнц! И на такой высоте… оттуда даже сама Галактика выглядит как будто это другая галактика! — попытался он пошутить.
Скоджил улыбнулся — пора подсекать.
— Она действительно чуть в стороне от Главной Спирали, но лучшего места для начала поисков вам не найти. Я могу представить вас нескольким людям, которые занимаются памами. Конечно, есть и более крупные центры, но там вам будет куда труднее завязать отношения — вы понимаете, о чем я. И кроме того, мало кто знает квантовую электронику лучше, чем мастера Ньюхадры.
Все великие свершения прошлого были приключениями. Только тот, чья душа стремится к приключениям, может осознать величие прошлого.
Карджил Линмакс выключил яйцо-галактарий, и звездное небо имперской Периферии погасло, открыв взгляду обыкновенную рабочую комнату. Он бережно отсоединил внешние питающие кабели, идущие от электрических шкафов под потолком.
— Готовы обедать? — повернулся он к ликующему Джаме. — Вы, наверное, умираете с голоду, но только давайте, прежде чем расслабляться, начнем сборку батарей. Это работа долгая, и чем раньше начнем, тем скорее ваш прибор снова можно будет носить в кармане.
Они вышли в мастерскую и поднялись по металлическим ступенькам на галерею. Там Карджил собрал необходимые инструменты и на обратном пути заглянул в крошечную комнатку, оклеенную видами Галактики. Комнатка явно принадлежала ребенку, но сейчас в ней никого не было.
— Работать придется всю ночь. Вы можете спать здесь, в комнате Туфельки. На одну ночь она перейдет к малышке.
Когда они стали спускаться, Карджил тихонько заглянул в другую дверь. Там, свернувшись в один клубок, спали все трое детей. Он улыбнулся, вспомнив, как Туфелька расстраивалась, что малышка никак не уймется. Некоторые проблемы разрешаются сами собой. С двухлетними детишками хорошо то, что они не могут бунтовать слишком долго: сон сам подкрадывается и усыпляет их.
Внизу в мастерской Линмакс молча принялся настраивать оборудование для выращивания атомных блоков питания. Джама с интересом наблюдал за ним. Не отрываясь от своей деликатной работы, отставной капитан пустился в объяснения:
