Немия провела в святом месте весь день, копаясь в перегоревших электрических предохранителях, пока зал снова не засиял огнями, и тогда смогла наконец сделать то, о чем давно мечтала — поставить здесь свою любимую трагическую оперу Хисгулда. Эти громадные ветхие конструкции как нельзя лучше подходили в качестве декораций для старинной драмы с ее благородными образами и идеально возвышенными чувствами. Пам воспроизводил в сознании девушки фигуры певцов, их голоса и движения — они были для нее совершенно реальными.
На мрачно-величественной сцене «Семья» Хисгулда воспринималась совершенно иначе, чем в обыкновенном театре. Немия плакала, слушая хор обреченной хельмарской армии, воздевала руки в такт хвалебной Песне и улыбалась, когда Пани и Лаура со своими шутами резвились в лабиринте между громадами ультраволновых передатчиков. Она смеялась, как ребенок, наслаждаясь фейерверками свадебной церемонии, невольно вспоминая, как дедушка в первый раз взял ее с собой слушать Хисгулда. Боевой гимн Тысячи Солнц, как всегда, заставил девушку гордо выпрямиться, а Рассветная Ода наполнила душу надеждой. Она кипела от ненависти, наблюдая триумфальное шествие императора с его разряженной свитой, и горько рыдала в финальной сцене Плача, когда Кагган скорбно сидел над бездыханными телами Пани и Лауры. Как грустно, как ужасно грустно все на свете!
Немия выключила свет и долго сидела, заливаясь слезами в кромешной тьме — такого горя ей не приходилось испытывать за всю ее недолгую жизнь. Стекло кислородной маски запотело и его пришлось продувать. Она сидела молча, ощущая, как постепенно сохнут слезы на щеках — истерзанный разум не хотел ничего больше воспринимать.
Вернувшись домой, Немия нашла капсулу персонального послания. Как обычно, капсула проанализировала кончики ее пальцев и рисунок сетчатки, но вместо того, чтобы передать послание в пам, неожиданно открылась. Внутри оказался крошечный черный плейер, который немедленно заговорил голосом… ее деда! Голос иногда прерывался, некоторые слова были синтезированы памом — видимо, больному уже трудно было использовать голосовые связки.
— Немия, ах, Немия! Когда смерть на пороге, думаешь только о том, что не успел сделать. Итак. Вот я уже и умираю, а ты все еще не замужем. Но я уже решил все с твоими родителями.
Девушка рассмеялась: даже в последний момент он не нашел лучшей темы. Когда дед начинал об этом говорить, остановить его было невозможно. В последний раз она не выдержала и наорала на него и с тех пор просто затыкала уши при любом упоминании о свадьбе. Но дед всегда хотел, чтобы его слово было последним. Так получилось и на сей раз.
— Я знаю, как ты к этому относишься, потому заранее ничего тебе не сказал, все сделал за твоей спиной. Хотел сделать тебе сюрприз. Но теперь я уже не успею закончить то что начал, так что последние детали доработаешь сама. Не беспокойся насчет жениха — я ему тоже ничего не сказал, только его родителям. Для него это тоже сюрприз.
Это хорошо, подумала Немия.
— Ты его знаешь — тебе самой пришлось моделировать контролирующую личность для его первого задания. Мне показалось, что он тебе понравился. Вспомни, ты познакомилась с ним на балу в честь Подтверждения Клятвы, который я для тебя тогда устроил. Вспомни его уши. В первый раз слышал, чтобы ты так восторгалась чьими-то ушами. Конечно, я не могу быть уверен, что ты в него влюбилась, но что увлеклась с первого взгляда — это точно. Как жалко, что ему пришлось так быстро уехать, иначе я бы мог настойчивей продвигать это дело. Хотя до его отъезда я многое успел.
У Немии екнуло сердце. Так дедушка был в курсе тогда? Она уже много лет не думала о Скоджиле, но, конечно же, помнила его. Неужели дед знал и о том, как они вместе были в душе? И про ее любовное письмо? Немия даже застонала — какой же она была тогда дурой! Бедный Хиранимус, как рад он, наверное, был сбежать отсюда!
— Недавно он торговался с Надзором насчет какой-то комбинации, которую задумал. На его стороне был только я, в основном потому, что прочу его тебе в женихи. Люблю, знаешь ли, использовать психоисторическую необходимость в личных целях.
— Ах ты, старый хитрец!
Но он уже не мог ничего слышать…
— Надзор единодушно отклонил его предложение. Расчеты показали, что риск слишком высок, а вероятность Успеха безнадежно мала. Хуже того, схема аморальна. И я был вынужден согласиться. Но совсем недавно, за несколько вахт до моего приступа, парень появился на Ньюхадре и тут возникли новые обстоятельства. Я попробовал проанализировать — просто чтобы занять себя, пока еще не умер. Получается, что есть все-таки пара способов сдвинуть вероятности, хотя Основатель их, думаю, не одобрил бы. Теперь в игру должна включиться ты. Обсудишь это со Львом. Наш Скоджил…
