— Бьюколину даны инструкции отклонить просьбу Скоджила как неподобающую, но ради дружбы с Мендором Глатимом он найдет себе замену, чтобы сделать это дело по-тихому. Так, чтобы Надзор ничего не узнал. — Дед усмехнулся. Он всегда был не прочь подшутить над молодыми выскочками с мудреными памами, которые воображали, что перехитрить их невозможно. — Заменой будешь ты. Может быть, удастся даже подключить тебя в обход Бьюколина, потому что у тебя есть железный мотив. Любовь и секс превыше долга и чести.
— Поосторожней, дедушка, — не выдержала Немия, — а то я кремирую твою мумию!
Дед продолжал, не слыша ее.
— Планы Скоджила насчет модификации пама слишком грубы и очевидны, это опасно… — Голос его дрогнул и прервался. — М-м-м… опять болит… Погоди!
У Немии заколотилось сердце. Но ей не пришлось долго волноваться: для нее пауза в записи была мгновенной. Дед снова заговорил, уже спокойнее:
— Это, девочка моя, будет особое задание. Лев сообщит тебе все подробности. Тебе не придется работать самой, то есть самой резать пам мальчика. Ты внимательно слушаешь? Все до последней мелочи должно быть сделано мясником со Светлого Разума, которого так кстати привез Скоджил. Если мы провалимся, и психократы возьмут след, он должен привести их к нему! И отвечать будет только он! О тебе никто не должен знать. — В голосе деда снова зазвучала боль. Он внезапно перескочил на другое, торопясь сказать самое важное: — Слушай, детка, на Ньюхадре полным-полно воды для душа. Тебе не придется прятаться…
Голос прервался.
— Деда!
Но все, что осталось от него, рассыпалось в пыль вместе с капсулой.
Слишком много потрясений сразу. Смерть. Неожиданная перспектива замужества. Неизвестность, которая ждет ее там, вдали от Цитадели. Немия тряхнула головой и отправилась в постель. Заснуть, наверное, будет трудно… Но мысль так и осталась недодуманной — через мгновение она уже крепко спала, прямо в одежде и в туфлях. Во сне от горя не осталось и следа, а были лишь увлекательные и запутанные приключения в новых и чудесных краях. С наступлением утренней вахты Немия вскочила с постели посвежевшая, произнесла в молитвенной позе тридцать две ритуальные теоремы и с аппетитом позавтракала. Согласно Смитосу, исполнение долга — главное в жизни. Спев для настроения несколько гимнов в утреннем сетевом хоре, Немия принялась за работу.
Прежде всего она приняла все дела, завещанные дедом. Для этого пришлось перенастроить ключевые узлы пама, вставив в список приоритетов новые обязанности и закачав в память все файлы, упомянутые в завещании. Затем принялась сортировать имущество, оставшееся от усопшего.
Он, оказывается, хранил любовные письма, полученные от бабушки. Она погибла при трагических обстоятельствах, при каких — Немия даже не знала. Старик не любил об этом говорить. Письма были написаны старинными чернилами, уже порядком потускневшими, на настоящей бумаге, которую бабушка пыталась делать на репликаторе.
В самой большой коробке хранились шаблоны дедушкиной антикварной коллекции. Он то и дело принимался перебирать и сортировать экспонаты, стоящие на полках, уничтожая часть из них, чтобы освободить место для новых шедевров, только что вышедших из репликатора. Выставленные редкости никогда не гармонировали друг с другом и чаще всего валялись в полном беспорядке. Немия помнила, как еще младенцем прокапывала себе дорогу сквозь завалы этого барахла, которое она никогда не осмеливалась назвать так вслух. Но, несмотря на общий беспорядок и эстетический разнобой, все предметы из коллекции имели историческое значение. История для старика была всем, и он любил то и дело натыкаться на нее, когда рассеянно бродил по своим комнатам, погрузившись в видения какой-нибудь прошедшей или будущей эры.
