— Не спеши контактировать со Скоджилом: у тебя и так будет чем заняться. Жди, пока я не дам тебе знать — сначала он должен будет дозреть, после того как я скажу ему, что не смогу помочь. Пускай поварится в собственном соку пару вахт, а потом ты появишься, как чудесная спасительница. Изображай святую невинность — так, пара намеков и все. Ничего не предлагай: пусть он сам, и очень понемногу, вытянет из тебя всю информацию о твоих возможностях.
Выжидая, Немия опять принялась думать об изменении личности Эрона Оузы: проблема была еще далека от решения. Как же определить конечные параметры? Так или иначе, сначала придется встретиться с самим мальчиком: она всегда работала с уже готовыми параметрами личности — отщипывая здесь, прибавляя там, расширяя, перенаправляя. Этот процесс требовал постоянного наблюдения, и все изменения должны были быть совместимыми с биологическими и приборными ограничениями. А пока все, что она имела, — это известные недоработки в конструкции пама.
Архитектура разных моделей пама отличалась очень сильно. В конструкциях Дальнего, к примеру, особое внимание уделялось безопасности. Клоун Упрямый завоевал добрую половину Галактики благодаря созданной Мастерами машинке, которая изменяла личность и была основана на том же самом настраиваемом психозонде, который теперь, в новом своем воплощении, передавал информацию от пама к биомозгу и обратно. Оружие Клоуна было непобедимым, и те, кто выжил, сделали выводы. С тех пор защите целостности личности было посвящено множество научных изысканий. В частности, первые памы, разработанные на Дальнем, были не более чем детекторами и отражателями атак психозонда, настроенными на контроль цепей эмоциональной обратной связи — нейронной и химической — между корой головного мозга, гипоталамусом и различными железами.
Первоначальные конструкции имели ряд недостатков. Если пам отделялся, будь то злонамеренно или случайно, органический мозг снова становился беззащитным перед чуждым влиянием, и изменения личности, произведенные в отсутствие пама, сохранялись. Современные же модели, типа той, что носил Эрон, в такой ситуации обязательно запоминали набор параметров личности и при возвращении на место исправляли все замеченные изменения. Дальний Мир, чья галактическая гегемония стала в свое время главной целью атак Клоуна Упрямого, вскоре стал, и остался впоследствии, ведущим центром в области разработки защитных протоколов для памов — знаменитых «барьеров безопасности». Специальные программы для решения задач, банки данных, поисковые машины, графические и контрольные пакеты, а также сложнейшие системы эмоциональной регуляции — все это появилось позже, но главным в моделях Дальнего оставалась защита. Впрочем, при определенных обстоятельствах это само по себе могло быть недостатком. И к тому моменту, когда Бьюколин сообщил Немии, что «все чисто», то есть Скоджил подготовлен, она уже успела сформулировать не менее десятка способов атаковать мозг Эрона Оузы, и все они имели большие шансы на успех. Но конечно, прежде чем начинать операцию, она должна протестировать пам мальчика: он был его постоянным спутником в течение последнего десятка лет и уже далеко отошел от своих первоначальных параметров.
Не жди, что родители сделают за тебя все, но позволь им делать то, что у них хорошо получается.
Очень важно, чтобы Скоджил верил, что сам вовлек Немию в свой заговор, и ни в коем случае не заподозрил, что она, наоборот, приставлена к нему. Дед почему-то доверял ему — ладно. Но только не она!
Электронные шпионы следили за ним несколько вахт подряд, прежде чем представилась возможность инсценировать случайную встречу. Прилетев в город из поместья Глатимов, Хиранимус ни минуты не сидел на месте и предсказать его маршрут было совершенно невозможно. Наконец — спасибо химии за чувство голода — он решил перекусить в тихом, но солидном зеленом кафе на крыше. Немия сразу же отправилась туда. По пути шпионы уточнили план кафе и пометили красным кружком нужный столик.
Она поднялась на крышу в левитационном лифте. Старательно глядя в сторону и любуясь видом, открывавшимся сверху на город с его герметизированными зданиями, выбрала подходящий столик. Затем, подождав удобного момента, подняла взгляд… Изобразив неуверенное удивление, подошла к его столику и остановилась на некотором расстоянии, как того требовала вежливость.
Скоджил уже получил свой заказ и сосредоточенно уплетал жареную рыбу. Судя по всему, это была искусственно выращенная голубая форель. Ее он не замечал.
— Мы, случайно, не знакомы?
Он поднял глаза от рыбы, но девушку не узнал. Она подождала немного — взгляд его оставался пустым. Пришлось помочь.
— Вы похожи на некоего Хиранимуса, которого я когда-то знала. М-м-м… хотя не совсем: вы красивее, и у вас более светские манеры.
