Все как по команде схватились за приборы и стали молча поглощать пищу.
Пришлось мне обойтись на этом ужине только виноградом. Вилку так и не заменили — безобразие. Никакой дисциплины в этом драконьем царстве.
Я поймала злющий взгляд Клары и улыбнулась обворожительной улыбкой. Чувствуется, с этой брюнеточкой ухо надо держать востро.
Наконец-то ужин закончился. Правда, напоследок императрица-матерь порадовала, что через неделю всем светит бал. Я зеркально повторила скисшую физиономию принца. А танцевать-то моя милость умеет, хотя какая разница? Пока кандидата на свою руку не выбрала — в уголке постою, присмотрюсь. Но с одеждой у меня беда. Не белый же халат надевать!
Желудок, получивший только веточку винограда, тихо плакал в уголке живота.
— Родной, ну что я могла для тебя сделать без вилки?
Время было детское — часов десять вечера, и чтобы не поддаться соблазну отправить Киру за съестным на кухню, я потянула ее с собой гулять.
В парке горели круглые фонарики. Гуляли придворные, видимо, тоже худеющие. Дворцовый комплекс представлял собой большую букву П. Мы жили в левой ножке. Приемы, обеды, покои императрицы располагались в верхушке.
— А где прынц у нас проживает? — поинтересовалась я у Киры, чтобы ненароком опять на него не напороться и обходить эту заразу за три километра.
— Там же, где императрица, только на втором этаже.
-— А что там? — ткнула я сорванной веточкой в правую ножку П.
— Там, — задумалась Кира, — ну эта библиотека ваша, потом коридор с портретами, это на втором. Внизу кухня. Я туда бегаю за едой для вас.
Библиотека, говоришь? Завтра схожу. Зарядку сделаю, позавтракаю, к императрице тоже надо будет заскочить — себя показать, кикимор посмотреть, и вот потом наведаюсь в книжное царство.
Вдалеке до нас донеслись гневные голоса. Мы с Кирой переглянулись и, решив одним глазком глянуть, что там так орут, свернули на боковую дорожку. Она вилась между кустов, за которыми виднелось какое-то сооружение.
— Что там? — спросила я Киру шепотом.
— С другой стороны конюшни заходим. Сарай там с сеном.
Мы замедлили шаги и, прикрывшись кустами, осторожно выглянули.
В свете яркого фонаря нам открылось преинтересное зрелище. Две девицы таскали друг друга за волосы. Причем одна была в чем мать родила.
— Разлучница! Шлюха! — орала одетая.
— А ты ему никто еще! Чего ты взяла, что он на тебе жениться хочет! — отбрехивалась голая.
Чуть поодаль стоял виновник торжества. Полураздетый, с встрепанными волосами, Витир то порывался разнять дерущихся девок, то передумывал и влипал в стенку.
— И вообще, - вдруг завизжала голая, — что ты ко мне пристала. Я с ним так, для здоровья, а вот Круирка, как с ним с утра перепихнулась, так конкретно свой глаз на него положила.
— Чего? — остановилась, видимо, та самая любофф Витира, с которой он прежде только целовался. — Еще и с Круиркой?
— И не только, — мстительно сдала героя-любовника ратующая за здоровый образ жизни. — Он уже трех за день повалял на этом сеновале. Ну и мне ж тоже интересно стало. Приходят все и говорят, - она приняла томную позу и закатила глаза:
—Прям жеребец.
Любофф отпустила соперницу и медленно повернулась к Витиру. Тот вздрогнул, развернулся и побежал.
Мы с Кирой переглянулись и задом, - задом попятились за кусты, чтоб нас ненароком не заметили.
- Кира, знаешь, - я сорвала соломинку и задумчиво пожевала ее, - по-моему, я переборщила с его мужской силой. По кобылицам гад в самом деле пошел. Ты молчи про мое участие в этом деле и сестре его скажи, чтоб помалкивала.
Кира хмыкнула.
—Да я уже поняла. —Потом уважительно посмотрела на меня и добавила: — Ну, вы, госпожа, — сильны. Только простите, но жениха своего, если появится таковой, я к вам не поведу!
Я покрутилась около зеркала. Как там в какой-то старой песне пелось:
— Мои бока — моё богатство.
А они не скажу, что таяли, но подбирались. Сколько у меня веса было изначально? Килограмм сто двадцать. Десяточку я точно скинула. Диета, будь она не ладна, крысиный яд, спорт и нервы. Вот прежняя Никафондора заедала грусть- печаль, а у меня, когда я нервничала - кусок в горло не лез. Казалось, что он у меня там сейчас и застрянет, как спазм какой-то.
Приятно стала выделяться грудь, вот, ты родная, худеть не вздумай. Внимательно осмотрела лицо. Ха - кожа-то очистилась, ни тебе прыщика. Подбородка два испугались моих экстремальных методов и сбежали. Щечки, заплывшие, подуменьшились. Батюшки! Так у меня ж глазки есть, а не щёлки, как я раньше думала. И очень даже ничего глазки. Голубенькие.
После зарядки и водных процедур, поедая свой утренний паёк, завела с Кирой речь о женихах:
—Кира, пора нам список составлять претендентов на мою руку и на Фейхуовку.
— Да кому нужна ваша Фейхуовка! — демонстративно плюнула Кира, — три двора и никому ненужные ягоды. Гниют быстро, варенье делать — так и другого полным-полно.
— Про то, что с ними делать, я потом подумаю, — а ты досье на женихов мне подготовь.
— Что подготовить? — испугалась служанка.
— Досье, то бишь: имя, фамилия, достаток, возраст, внешность и наличие рядом мамы.
— А мама-то тут причем?