— Ты любила его так сильно, что твое сердце, кажется, разорвется от горя, если ты скинешь с себя ледяное покрывало, которым ты прикрылась.
Одинокая слеза пробежала по щеке графини.
— Сколько счастливых дней он провел с тобой. Сколько радости вы испытали, и если бы он стоял сейчас рядом, чтобы он хотел для своей любимой?
Я помолчала какое-то время, потом продолжила.
— Он, наверное, хотел бы, чтобы она продолжала жить, дышать этим воздухом, улыбаться.
Уголок рта женщины робко дернулся. Слезы хлынули ручейками.
— И если это так, то сделай это для себя, но во имя его? Может вы хотели куда-то поехать вместе?
Мы, не поворачиваясь, долго смотрели друг на друга в зеркало.
— На море. Мы так туда и не попали, — едва слышно прошептала графиня.
Я тихо улыбнулась и кивнула. Встала с дивана, поклонилась ей и ушла. Надеюсь, что теперь с ней будет все хорошо. Настроение стало приподнятым. Я шла по залу, улыбаясь своим мыслям, и мне захотелось покружиться в эйфории, но я чуть не врезалась в стоящего передо мной мужчину. Ёлки-зелёные, а когда он изволил прибыть? Я с этой внезапной сессией вылетела из жизни. Присела в поклоне. Что даже толстухой не назовёт и не поязвит? Но он молчал.
Чешуйчатый ты наш, не заболел ли ненароком? И я подняла глаза на принца, а он, как загипнотизированный смотрел мне в район груди. Пуговица! Узнал. Спросит или не спросит? Создалась неловкая ситуация. Вся зала замерла и замолкла. Все смотрели на принца, а он смотрел мне на грудь. Это они так думали, но я-то понимала, что он мучительно вспоминает, где видел моё украшение. Стоящие рядом мужчины тоже стали заглядывать ко мне в декольте. Так сказать, принц обеспечил мне бесплатную рекламу.
— Отомрите, Ваше Сиятельство, — прошептала я, — ответьте на моё приветствие, и я пойду наконец, ноги уже сводит, да и подумают невесть что. Принц вздрогнул и кивнул. Я выдохнула и ушла. А императрица тоже здесь? Я оглянулась.
Матерь тоже присутствовала, восседая на троне с радостно суетившейся у неё на коленях Люськой. Императрица смотрела на меня мрачно. Подозрение сквозило в её взоре.
Теперь надо мной никто не хихикал, но шептался. Мне хотелось заорать во весь голос:
— Это не то, что вы подумали! Но не буду же я про пуговицу признаваться.
Среди гостей закурсировали слуги с подносами. А не пригубить ли мне? Я подхватила бокальчик и забилась к стеночке. Что там у меня? Вино белое, кислое. Ни уму ни сердцу. Вот проблемы у меня были со вкусовыми ощущениями. В Москве я с подружками частенько забегала на винные выставки. Девочки вдыхали аромат, пробовали и рассказывали про вкус мяса, запах старых носков, нотки чернослива и аромат кошачьей мочи. Я могла сказать только: вкусно или не вкусно.
А вот настойки, ликеры уважала разные. Столько не пить, сколько делать. Легкие, сладкие и абрикосовые, мятные, на киви. У меня слюнки потекли.
Фейхоа! Я придумала, что из нее делать. Настойку полезную, женскую. Только нужно что-то типа водки.
В голове приятно зашумело. Настроение приподнялось. Потянуло на охоту. Где там мой локон? Рядом стоял вьюноша, лет двадцати, тощенький, чтоб прямо жалко его стало — захотелось обнять, приложить к моей груди и поцеловать в лобик. Но симпатичненький.
Я отдала бокал слуге. Придвинулась поближе и повела округлым плечиком. Вьюноша подавился и закашлялся. Стоп милый, ты только не помирай от удушья. Я легонько постучала его по спине одной рукой, а второй придержала, чтобы не сбежал.
— С вами всё хорошо? – Томно прошептала я ему на ухо, поднимаясь на цыпочки, чтоб ему в глаза бросилась моя тяжелая артиллерия. Его взгляд остекленел. Клиент готов.
— А меня Никафондора зовут.
— А меня, — начал он, заикаясь.
Когда у меня над ухом раздалось возмущенное шипение:
— Граф Хренов его зовут.
Принц вцепился мне в руку и потащил в угол. Запихнул меня туда и навис как одинокий утес над бескрайним морем:
— Я специально сходил сейчас к себе и проверил свой гардероб. Что ты делала в моей комнате? Камзол пропал. У тебя на шее моя пуговица.
Главное в такой ситуации что — отпираться. Я икнула:
— Неправда ваша. Батюшка украшение прислал. А камзола вашего я в руках не держала — в последнем я была честна как никогда, пуговицы отпарывала Кира. – И вообще, вы меня компрометируете. Мне еще замуж выходить, а вы не в моем вкусе. Женихов вон потенциальных отпугиваете.
— Ага! Мелких и тощих, – хохотнул принц.
— Не ваше дело, кто мне нравится, точно не самодовольные драконы. — Я отпихнула его в сторону.
“Да что ж такое”! Я готова была выругаться матом. Около нас каменным изваянием застыла императрица.
— Это не то, что вы подумали — в один голос воскликнули мы. Развернулись друг к другу и заорали вместе:
— Это моя фраза!
— УУУ, — взвыли мы опять одновременно.
— Прием окончен, — процедила матерь, развернулась и пошла к выходу.