Психологическое время личности полностью

Приведенные описания вещного и объективированного отношения к психологическим часам, характерные для лиц с низкой и высокой частотой возникновения инверсий удаленности, показывают, что необходимым условием инвертированных оценок является преобладание у человека внутренней ориентации на психологическое, а не хронологическое время[18]. Такая ориентация и обусловливает использование лексической шкалы удаленности в роли средства ориентации в психологическом времени. Выясним теперь, в какой мере имеющиеся инверсии могут быть объяснены различиями в реализованности и потенциальности оцениваемых событий.

С этой целью были проанализированы все 257 обнаруженных инверсий. В каждом случае вычислялись и сравнивались реализованность (прошлых) или потенциальность (будущих) событий, находящихся в инвертированных отношениях друг с другом. Первоначальные результаты показали, что лишь 131 инверсия (51 %) хорошо объяснялась с точки зрения проверяемой гипотезы, т. е. из двух инвертированных событий более удаленное в психологическое прошлое (будущее) оказывалось и более реализованным (потенциальным).

Отрицательный результат иногда более продуктивен, чем положительный. Он стимулирует поиски и в конечном счете приводит к неожиданным находкам. Это и произошло в данном случае после анализа инверсий отдельно у мужчин и у женщин. Оказалось, что исходная гипотеза имеет преимущественно «мужской» характер, позволяя объяснить 59 % инверсий у мужчин и лишь 46 % У женщин (различия значимы при р<0,05). Хотя разница в 13 % не особенно велика, она заставила нас более внимательно отнестись к анализу индивидуальных различий и, временно отступив от норм выборочного исследования, отдать предпочтение исследованию типа N = 1 [Dukes, 1965]. Мы выделим теперь несколько «чистых случаев», на примере которых покажем действие качественно различных механизмов формирования оценок психологической удаленности.

В качестве таких «чистых случаев» будут рассмотрены индивидуальные оценки удаленности, полученные от двух участников исследования — наиболее ярких представителей группы лиц, у которых преобладала ориентация на психологическое время. Условимся в дальнейшем называть их Константин и Людмила. Константин дал наибольшее число инверсий среди мужчин (23), Людмила — среди женщин (25). Оба они приблизительно одного возраста (42 и 41 год); имеют широкий круг разнообразных интересов, выходящих далеко за пределы их основной (педагогической) работы. Анализ полученных ответов мы начнем с оценок Константина, ибо они хорошо объясняются исходной «мужской» гипотезой.

Инверсии у Константина. В числе 15 наиболее важных событий своей жизни Константин назвал 11 событий прошлого и 4 — будущего, оценив удаленность и указав дату каждого из них следующим образом:

Сопоставление оценок удаленности с хронологической удаленностью событий от даты опроса (1981.IV) обнаруживает инверсии в 23 парах событий: 1—5, 1—11, 2—5, 2—11, 3–5, 3–6, 3–9, 3—11, 4–5, 4–6, 4–7, 4–9, 4–Ю, 4–11, 6—11, 7–9, 7—11, 8–9, 8–10, 8–11, 9–11, 10–11, 14–15. В 22 парах оценки удаленности соответствуют хронологической удаленности событий, в 11 — оценки одинаковы. Таким образом, если не учитывать случаи одинаковых оценок, которые могли быть обусловлены недостаточной дифференцированностью лексической шкалы, то инверсии возникают даже чаще, чем совпадения с хронологией. Это свидетельствует о независимости психологической удаленности, особенно в прошлое, от хронологической удаленности событий. Наиболее выразительно это проявляется в оценках 4–го и 11–го событий. «Знакомство с книгами Фолкнера и Хемингуэя» (4) произошло в 1958 г. и оценивается «совсем недавним», а происшедшая полтора десятилетия спустя «встреча с океаном» (11) находится в «давно».

Таблица 9. Инверсии удаленности, показатели реализованности и потенциальности событий у Константина