Психологическое время личности полностью

После того, как удаленность всех событий была оценена, опрашиваемый оценивал их эмоциональную привлекательность по шкале: + 2— очень приятное событие, +1 — приятное, 0 — безразличное, —1 — неприятное, —2 — очень неприятное. Это задание, кроме своей основной функции, выполняло роль буфера между предшествующими ему оценками удаленности и последующей датировкой событий. К тому времени, когда опрашиваемый приступал к датировке событий, он уже нередко забывал первоначальный смысл оценок удаленности, так как информация, о ней и о привлекательности событий записывалась рядом и в сходной форме. Кроме того, чтобы датировка не зависела от оценок удаленности, в инструкции к датировке специально указывалось, что надо давать максимально точную оценку.

Таким образом, от каждого человека было получено по две временных оценки на каждое из 15 событий. Первая оценка соответствовала удаленности, вторая — хронологической дате события. В соответствии с этими оценками события были упорядочены по их психологической и хронологической удаленности от момента проведения эксперимента в прошлое и будущее. Анализ обеих форм удаленности в каждой паре событий показал, что они часто не совпадали друг с другом. Событие, которое произошло раньше другого, далеко не всегда оценивалось как более отдаленное от данного момента, чем второе событие. Аналогичная картина наблюдалась и в оценках будущего.

Общая картина распределения частоты инверсий по всей выборке опрошенных представлена в табл. 8. Как видим, инверсии удаленности — случай нередкий. В большем или меньшем количестве они были обнаружены у каждого человека, а во всей выборке — в 14 % случаев (257 инверсий из 1780 возможных; 101 инверсия у мужчин, 156 — у женщин; 170 — в оценках событий прошлого, 87— будущего).

Таблица 8. Распределение индивидуальных показателей «частота возникновения инверсии»

Частота возникновения инверсий является простой и удобной мерой для диагностики степени зависимости оценок удаленности от хронологического времени. Чем меньше инверсий, тем более зависим человек в своих оценках от реальной хронологии, чем больше инверсий, тем более он «оторван» от нее. По числу инверсий можно судить, следовательно, какая функция временной лексики является у данного человека ведущей — функция ориентировки в хронологическом времени или в психологическом. Проиллюстрируем сказанное тем, как относятся к возможности контроля психологического времени люди, у которых ведущей является та или иная функция временной лексики. Приведенные ниже описания составлены на основании анализа ответов, полученных в интервью «Часы» от двух полярных групп опрошенных. Первая группа состоит из шести человек, число инверсий у каждого из которых ничтожно мала (2—3 %) и не превышает вероятности случайной инверсии в том случае, если бы в своих оценках опрашиваемый ориентировался лишь на хронологическую удаленность событий. Во вторую группу входят пять человек, у каждого из которых инверсии наблюдаются более чем в 20 % случаев.

Отношение к «психологическим часам» у представителей первой группы можно охарактеризовать как внешнее, «наивно–вещное» с оттенком любопытства или искренней заинтересованности. Эти часы воспринимаются как некая осязаемая вещь, которую, по словам самих респондентов, можно «приобрести в зависимости от цены», «носить на руке» или «поставить в шкаф», «забросить куда‑нибудь подальше» или вовсе «выбросить». Вещь эта является внешней по отношению к самой личности, она дополняет возможности человека, давая ему иногда полезную, иногда вредную или бесполезную, но всегда новую информацию о самом себе.

Отношение к «психологическим часам» во второй группе принципиально иное. Они воспринимаются как извлеченные изнутри самого человека. «Они есть во мне» — наиболее выразительная формулировка подобного отношения, содержащаяся в ответе одного из респондентов. Поэтому приобретение «внешних часов» не дает принципиально новой информации, а лишь подтверждает («сам знаю») или корректирует показания внутренних психологических часов. Воображаемые внешние часы видятся не столько диковинной вещью, сколько объективированным «Я», а поскольку такая объективация не всегда желательна, от нее можно отказаться, дабы сохранить внутренний комфорт.