Более слабые степени галлюцинации называются псевдогаллюцинациями. Определенное различие между теми и другими было сделано всего несколько лет назад. Псевдогаллюцинации отличаются от обычных продуктов памяти и воображения большей живостью, тонкостью, детальностью, устойчивостью, немотивированностью и самопроизвольностью в том смысле, что при всех усилиях нашей душевной деятельности мы не в состоянии вызвать псевдогаллюцинации по собственному желанию. У Кандинского был больной, который после приема опиума или гашиша имел обильные псевдогаллюцинации. Так как этот больной обладал в то же время большой силой зрительного воспроизведения и был образованным врачом, то он легко мог сравнивать все три психических явления. Псевдогаллюцинации, хотя и проектируются вовне (обыкновенно не далее предельного отчетливейшего зрения, на расстоянии примерно фута от глаз), не имеют того характера объективной реальности, которым обладают галлюцинации, но в то же время отличаются от образов зрительного воспроизведения почти полной невозможностью вызывать их по желанию. В огромном большинстве случаев «голоса», слышимые некоторыми лицами, суть псевдогаллюцинации независимо от того, вводят они в заблуждение данное лицо или нет. Эти звуки описываются людьми, которые их слышат, как «внутренний голос», хотя подобный голос отличается от так называемой мысленной речи самого субъекта. Я знаю многих лиц, которые, спокойно и внимательно прислушиваясь к «внутреннему голосу», слышат совершенно непредвиденные замечания. Указанные душевные состояния – обычное явление при умопомешательстве, они могут разрастись до живой и вполне объективированной галлюцинации; последняя как спорадическое явление довольно обыкновенна, а у некоторых индивидов бывает часто. Статистические сведения о галлюцинациях, собранные Гэрнеем, привели к следующим результатам: примерно на каждые десять человек хоть один раз в жизни имел очень яркую галлюцинацию. Следующий рассказ здоровой женщины может дать понятие о том, что такое галлюцинация:
«Когда я была еще 18-летней девушкой, однажды вечером крупно поспорила с человеком значительно старше меня. В порыве раздражения я машинально взяла толстую костяную вязальную иглу, лежавшую на камине, и изломала ее во время разговора на мелкие кусочки. В разгаре спора мне очень захотелось узнать мнение моего брата, с которым я была дружна. Я обернулась и увидела его сидящим у противоположного конца стола с руками, скрещенными на груди (что было мало свойственной ему позой): к великому моему смущению, я заметила на его губах саркастическую усмешку, которая свидетельствовала о том, что он не сочувствует мне, о том, что он, как я бы сказала тогда, „не за меня“. Удивление охладило мой пыл – и спор прекратился. Через несколько минут, желая заговорить с братом, я обернулась к нему, но не увидела его. Я спросила присутствующих, когда он вышел из комнаты; мне сказали, что его вовсе здесь не было; я не поверила, думая, что он вошел в комнату на минуту и вышел из нее, не будучи никем, кроме меня, замечен. Часа через полтора он вернулся домой и не без труда убедил меня, что целый вечер находился вдали от дома».
Галлюцинации при горячечном бреде представляют смесь псевдогаллюцинаций, настоящих галлюцинаций и иллюзий. В этом отношении они сходны с галлюцинациями, вызванными опиумом, гашишем или белладонной. Самая обыкновенная галлюцинация заключается в том, что вы слышите, как вас кто-то называет по имени. Почти половина спорадических случаев, собранных мной, относится к этому типу.
