Розыгрыши бывают забавными для тех, кто их устраивает, но отнюдь не веселыми для их жертв. В отличие от искреннего чистого юмора, розыгрыши часто заключают в себе скрытую агрессию и враждебность под видом шутки. Удовольствие оказывается связанным с чувством власти, мастерства и превосходства. Экман (1992) ввел словосочетание
Ложь ради исполнения желаний распространена среди детей в возрасте 4–7 лет. На этом этапе жизни, когда тестирование реальности еще недостаточно развито, дети часто не отличают действительность от своих желаний. Они создают утверждения, исключая из них начальные элементы, такие как «ах, если бы я мог…» или «я бы хотел, чтобы…». Дети могут поддаться подсознательной вере в то, что если свои желания высказать вслух, то они исполнятся. Высказывания обычно безобидны и принадлежат стандартной модели поведения. Если родители хорошо распознают такие случаи, они могут помочь своим детям отличать действительность от иллюзий. В качестве примера приведу случай с 5‑летним мальчиком, который, чтобы заслужить восхищение и любовь отца, обещал: «Папочка, когда я вырасту, я куплю тебе большой красивый самолет. А мы летом поедем в Дисней-Лэнд?» — это характерный пример детской лжи ради исполнения желаний. Обычно к ней прибегают дети из семей, чьи финансовые возможности не позволяют совершить такое путешествие. Семилетний мальчик, пытаясь завоевать восхищение окружающих и славу атлета среди сверстников (даже если его физическая сила более чем скромная), может врать друзьям, что его дядя — ведущий игрок бейсбольной лиги.
Ложь как средство исполнения желаний у детей — это нормальное явление, но при переходе во взрослую жизнь она порой обретает патологическую форму. Одна няня намеренно причиняла вред своему здоровью тем, что тайно принимала медицинские препараты для лечения рака (см. главу 8). Эта женщина родилась в малообеспеченной семье, у нее было сложное детство, но она постоянно врала про богатого отца, который ее баловал. Она описывала, как подростком переезжала с одной выставки лошадей на другую, цепляя животных своим роскошным автомобилем с откидным верхом.
На границе между патологической и «нормальной» ложью располагаются преувеличения, к которым прибегают в повседневных беседах. К таким преувеличениям относятся цены на сейлах, которые называет агент по продажам на коктейльной вечеринке, или воспоминания и красочные описания своего атлетического мастерства в университетские годы. По мнению исследователя Хелен Дойч (1921–1982), подобные истории развивают качество человеческого мифа (см. главу 13) и, когда они повторяются, начинают походить на реальные воспоминания (см. главу 9). Давидофф (1942) обратил внимание на то, что фантастичная ложь приносит чувство удовольствия, хоть и на короткое время. Ко лжи как средству исполнения желаний часто прибегают люди, неспособные приложить достаточно усилий, чтобы осуществить свои мечты.
Фенихель (1954) предположил, что ложь — это средство, помогающее человеку преодолевать подавленное состояние. Догадки Фенихеля подтвердил Маркос (1972) описанием случая из своей клинической практики. Пациентка Маркоса непрерывно обманывала своего лечащего врача во время психотерапии, отрицая свои сексуальные проблемы. Это отрицание служило ей защитным механизмом от сравнений (отождествления) с матерью, которая также страдала от сексуальной дисфункции. Ложь позволяла пациентке не признавать болезненного и нежелательного сходства с матерью.
По определению ложь должна быть сознательным процессом. Она должна заключать в себе намерение обмануть. Но соотношение влияния сознательного и бессознательного на обман самого себя и окружающих — величина непостоянная. Люди используют рационализацию для обоснования своего поведения или своей степени ответственности за определенные результаты, таким образом распознавая собственные и чужие подлинные мотивы, потребности и возможности.
