Например, молодой человек утверждал, что причина, по которой ему отказали в поступлении на специальность бизнес-администрирование — антисемитизм членов приемной комиссии. В действительности его баллы и школьная успеваемость были значительно ниже, чем у студентов, обучающихся по этой программе. Но признать, что неудача стала следствием плохой успеваемости, сложнее, чем винить в этом чужие предрассудки и нетерпимость. Молодая девушка, которая чувствует себя неловко из-за своего сексуального поведения, оправдывается тем, что прошлой ночью ее захлестнули романтические чувства или она выпила слишком много шампанского. Такое объяснение позволяет ей скрыть сознательно неприемлемое желание удовлетворить свои сексуальные потребности.
Многие механизмы психологической самозащиты выполняют функции самообмана (см. главу 2). Кроме того, они могут использоваться в качестве алиби в глазах окружающих, благодаря которому человек скрывает собственные слабости и неудачи.
Ложь замещает или скрывает осознание конфликта, но по иронии судьбы она же подчеркивает конфликт через символичность содержания самой лжи. У Блюма (1983) есть клинический пример: молодой человек откладывал начало своего психоанализа под предлогом недавней потери матери, что не соответствовало действительности. Она была жива, но эта ложь стала центральным пунктом терапии: психологическая амбивалентность пациента по отношению к матери и непреодоленной психологической травме, связанной с пережитой в детстве смертью отца. Так через обман мы стараемся избавить себя от конкретных болезненных эмоций, но через содержание обмана обнажаем перед окружающими их истинную причину.
Влияние на окружающих — самая простая для понимания мотивация. Никого не удивляет, что человек отрицает свою вину, чтобы избежать наказания. Ложь автодилера, который заканчивает распродажу, нам ясна, хотя мы ее не одобряем. Люди обманывают и искажают правду для удовлетворения собственных, а иногда и чужих потребностей и желаний.
Этическая сторона альтруистской и отеческой лжи отсылает нас к философским спорам (Бок, 1978 а). Несмотря на свою неоднозначность, забота об окружающих продолжает служить оправданием лжи в чужих глазах (и рационализацией — в своих собственных).
Голландцы и датчане лгали, что не знают о местоположении евреев, которых они у себя скрывали. Люди обычно восхищаются художественным работами своих друзей, несмотря на частные замечания об их качестве. Врачи часто врут своим пациентам и их семьям. Например, врач экстренной медицинской помощи может сказать семье погибшего, что смерть была к нему милосердна, что он умер мгновенно и ничего не почувствовал, даже если знает, что на самом деле перед смертью человек испытывал мучительную боль.
Большинство людей не желают ранить или ставить другого человека в неудобное положение. Обман или ловкая манипуляция с правдой — один из способов проявить уважение к чувствам окружающих. Однако Бок (1978) предупреждал, что оберегаться в этом случае могут и чувства самого обманщика. Если это так, то якобы альтруистская ложь, по сути, бывает самообманом.
Лжец может сознательно или бессознательно лгать для того, чтобы поддержать другого человека в его самообмане. Базовые компоненты лжи остаются неизменными: обманщик старается ввести в заблуждение, и ему известно, что он выдает ложную информацию. Но здесь процесс обмана облегчается за счет желания и готовности собеседника быть обманутым. Вот примеры, проясняющие эту мысль.
