В полном соответствии с догматами православной церкви, но более четко и понятно он указывает, что религия заключает в себе такие истины, которые невозможно понять человеческим разумом и опытом и которые, следовательно, постижимы только верою.
В Первом послании к коринфянам (гл. 2, ст. 5) сказано, что вера утверждается не на мудрости человеческой. Богословы учили сотни лет в соответствии с этим. Так, например, в 1900 году в церковном сборнике «Сеятель» было написано:
— Нужно останавливать порывы разума и твердо верить, что истина то, чему учит святая церковь, хотя бы мы и не понимали этого.
А Мартин Лютер (1483–1564) так говорил о вере:
— Все члены нашего символа веры кажутся для разума глупыми и смешными… Потому не следует домогаться, возможна ли данная вещь; но следует так говорить: бог сказал, и потому случится даже то, что кажется невозможным. Ибо я не могу ни увидеть, ни понять этого, но ведь господь может невозможное сделать возможным и из ничего сделать все.
Датский богослов и философ Серен Кьеркегор (1813–1855), родоначальник модной сейчас на Западе философии экзистенциализма, писал:
— Вера требует… верить, вопреки рассудку.
И совсем относительно недавно, в 1956 году, это же было повторено на страницах «Журнала Московской патриархии»:
— Невозможность полного постижения разумом содержания догматических истин составляет одно из основных положений православного богословия.
Профессор богословия А.И. Введенский в книге «Психология веры», изданной в Троице-Сергиевской лавре в 1899 году, писал не менее четко, что вера есть покоящаяся на немыслимости уверенность в бытии бесконечного.
Но наиболее последовательно и четко определил сущность веры Тертуллиан (160–222), римский раннехристианский богослов, сказав: «Credo, quia absurdum», — «верю, потому что абсурдно».
И не думайте, что эта формула глупа или смешна. Ведь она вооружила всех богословов непреодолимым доводом, который более подробно можно изложить так:
— Вы говорите, что бога нет и что доказывать его бытие абсурдно? А я потому и верю, что он есть. И доказательства мне не нужны!
Так ведь и ребенок на вопрос: «Почему ты не хочешь?» — отвечает:
— Не хочу, потому что не хочу!
И спорить с ним бесполезно.
А атеисты часто и до сих пор пытаются развенчать веру «лобовой атакой» переубеждения. Почему же тогда я пишу эту книгу и спорю с верующими? Почему я, зная, что вера искажает отражение мира и делает человека глухим к голосу рассудка, все же рассчитываю, что книгу эту прочтут верующие и что она поможет им увидеть мир и самих себя такими, каковы они есть?
Я отвечу на этот вопрос. Но отвечу немного позже.
А пока давайте выясним, что такое рассудок, разум, сознание.
Богословы считают, что сознание — это «искра божья». Здесь они уже опять говорят с наукой на разных языках. Что же наука знает о происхождении сознания?
Наука есть система знаний и требует, чтобы каждое ее понятие определялось через другие, более общие и уточнялось смежными с ними.
—
Древние греки понятие взаимодействия обожествили в виде Хаоса, родившего землю — Гею, любовь — Эрос, мрак — Эреб и ночь — Ньюкту, от которых уж потом произошли и другие боги и все существующее. Религия дальше этого красивого образа не пошла. Энгельс же показал путь научного исследования любого явления:
«Чтобы понять отдельные явления, мы должны
Одним из проявлений взаимодействия является отражение. Простейшая форма отражения — это физическое отражение: палец нажал на глину — остался след; лучи света отразились от зеркала. Много можно привести форм физического отражения, но речь не о них.
Более сложная форма отражения появилась на земле вместе с жизнью. Это биологическое отражение — так называемая раздражимость живого вещества. Форм биологического отражения, обусловливающего самые различные взаимоотношения организма и среды, существует не меньше, чем форм физического отражения.
Но речь также не о них.
