Так Эмиль Золя в 1892 году в романе «Лурд» описывает исцеление больной и переживания героя романа Пьера Фромана — сына ученого-химика, ставшего священником вопреки своим склонностям. В его уста Э. Золя вкладывает все то, что понял сам, изучая «чудеса Лурда».
А ведь Лурд далеко не единственное место, где совершались подобные «чудеса».
На крыльце сидело несколько ребят. Каждый из них был занят своим делом: кто разговаривал, кто что-то мастерил, а кто просто глазел по сторонам. Вдруг один из них внезапно громко закричал: «Ой, ой, ой!» И, вскочив, бросился бежать.
Те, кто был менее занят, тоже вскочили и побежали за ним. Заметив это, побежали и другие, и вот почти все ребята бежали сломя голову, приближаясь ко мне.
Когда я их с трудом остановил и спросил, в чем дело, никто, кроме первого побежавшего и до поры до времени молчавшего (это я его заранее так подговорил!), не мог объяснить, почему они бежали. Некоторое даже забыли, кто побежал первый.
Этот простой, легко повторимый опыт показывает силу подражания. Со взрослыми он не всегда удается. Зато достаточно двум-трем взрослым остановиться на улице и начать демонстративно рассматривать небо, чтобы на небо стали смотреть и многие другие, а иногда может собраться и толпа. А кто не знает, что стоит кому-нибудь одному на концерте кашлянуть, как волна кашля прокатится по всему залу?
Такова сила подражания.
Подражание играет огромную роль в том явлении общественной психологии, которое называется модой. Особенно оно сильно там, где мода усиливается эмоциональным возбуждением, что легко наблюдать среди «болельщиков» на футболе. «Бесноватость» приверженцев рок-н-ролла и твиста по своему внешнему проявлению и по психологической сущности очень близка религиозным эпидемиям, хотя и не содержит никаких элементов религиозной идеологии. Это яркий пример безрелигиозной эмоциональной эпидемии, причиной которой является подражание.
Подражание играло, да и до сих пор иногда играет важнейшую роль и в так называемых религиозных эпидемиях, хорошо известных историкам религии. Чем ниже культурный уровень определенной группы людей, тем более отчетливо в ней проявляется подражание и тем легче возникают религиозные эпидемии.
В России они принимали форму кликушества. Так, психиатр П.И. Якобий, специально изучавший этот вопрос, писал в работе «Религиозно-психические эпидемии», что в 1893 году он имел «поименный список больше тысячи кликуш» из одной только Орловской губернии.
Лет 50–70 назад на севере и востоке Сибири наблюдались массовые случаи судорожных припадков, начинавшихся с молитвы или ритуального танца. Эти припадки, получившие название мэнэрика или эмиряченья, также иногда охватывали большие группы людей.
Если массовые припадки эмиряченья появлялись у некультурных, физически ослабленных условиями жизни народов царской России, то для появления массовых припадков теперь у трясунов и прыгунов «проповедники» этих сект сами доводят рядовых верующих на «бдениях» до истощения и полного отупления, т. е. до состояния, способствующего проявлению истерических припадков и массового внушения.
— Радения начинались пением, затем пророк или пророчица, выскочив на середину избы, начинали кружиться так быстро, что почти невозможно было разглядеть лица; причем все махали руками.
Во время пения наставник весь в движении, машет руками, стучит. Его окружают, и начинается общее прыганье. Каждый старается изо всех сил, издавая при этом какие-то нечленораздельные звуки, похожие на крик курицы, на лай собаки; кто ревет, кто воет. Стучат сектанты до изнеможения, некоторые из них падают.
Когда ускорится пение, бегают один за другим, начинают вертеться. Круговое радение продолжается до тех пор, пока рубашки совершенно измокнут от пота.
Кричат, плачут, прыгают, хлопают в ладоши, бьют себя по лицу, дергают себя за волосы, топают ногами, издают всевозможные звуки…
Сравнивая эти сцены, всегда одинаковые во всех хлыстовских эпидемиях, со сценами шаманства, нельзя отметить ни одной черты, которая не была бы общей шаманству и хлыстовству; те же черты известны нам в орфических оргиях…
Так пишет П.И. Якобий, специально изучавший этот вопрос, из работы которого и взяты дословно приведенные описания радений.
Очень правдивое описание хлыстовства дал А.Ф. Писемский в романе «Масоны». Хлыстовство было очень модным среди «высшего света» России в начале XIX века. Им увлекался, например, видный современник Пушкина государственный деятель М.М. Сперанский.
