Теперь вперед выступила Эрос, ее голос был мелодичным и проникновенным:
— Без эмоций нет жизни, нет любви, нет творчества. Все величайшие достижения человечества рождены из страсти — к познанию, к красоте, к истине.
— Эрос, как предсказуемо, — насмешливо отозвался лидер. — Ваша область — самая бессмысленная из всех. «Любовь», «страсть» — набор химических реакций, зависимость, которую вы культивируете, чтобы манипулировать массами. Человек может прекрасно существовать без этих примитивных инстинктов.
Фобос, чье лицо оставалось бесстрастным, произнесла своим глубоким голосом:
— Страх — это сигнал об опасности. Гнев — защитная реакция. Отрицание базовых эмоций подобно отключению системы безопасности в сложном механизме. Без них человечество давно бы самоуничтожилось.
— Фобос, — лидер покачал головой. — Вы оправдываете свою работу, создавая угрозы, которых не существует. Технологии давно могли бы заменить эти примитивные сигнальные системы. Машины не знают страха и гнева, но прекрасно избегают опасностей.
Надежда приблизилась, ее золотистые глаза светились внутренним теплом:
— Надежда на лучшее — вот что двигало человеческую цивилизацию тысячелетиями. Без нее не было бы прогресса, преодоления трудностей, эволюции сознания.
— Надежда, — лидер почти выплюнул это слово. — Самая токсичная из всех иллюзий. Сколько жизней было потрачено впустую в погоне за несбыточными мечтами? Сколько разочарований можно было избежать, если бы люди жили рациональным расчетом, а не зыбкими надеждами?
Шанти, последняя из шести, не сделала шага вперед — она просто слегка наклонила голову:
— Внутренний покой не противоречит эмоциям. Он включает в себя принятие всего спектра человеческих переживаний. Без эмоций нет ни радости, ни горя — есть только пустота.
— Шанти, ваша «гармония» — не более чем красивая упаковка для контроля, — ответил лидер. — Истинное освобождение приходит не через принятие эмоций, а через их преодоление. Человеку не нужны эмоции для счастья. Это моя позиция.
Аврора с растущим беспокойством наблюдала за этим обменом репликами. Что-то в манере речи лидера, в его жестах, в самой его позе становилось все более знакомым, словно проступая сквозь маскировку.
Вера сделала последнюю попытку:
— Мы уважаем право каждого на собственное мнение. Если вы желаете жить без поддержки психомодераторов, никто вам не мешает. Но мы не позволим вам насильно навязывать вашу философию всему городу. Пожалуйста, опустите оружие, и мы сможем продолжить диалог цивилизованно.
Лидер замер на мгновение, затем издал искаженный смех:
— Диалог? С теми, кто столетиями манипулировал человеческим сознанием? Нет, ваше время закончилось. Пора Нейрограду узнать правду.
Он поднял руку в сигнальном жесте, и Аврора внезапно ощутила напряжение в воздухе — какая-то сила блокировала ментальные способности психомодераторов.
— Сейчас! — скомандовал лидер.
Время словно замедлилось. Аврора видела, как нападавшие поднимают оружие, как психомодераторы пытаются активировать защитные техники, но слишком поздно — грохот выстрелов прокатился по залу, и одна за другой шесть фигур в церемониальных одеждах оседали на пол.
— Нет! — закричала Аврора, и в этот момент что-то прорвалось в ее сознании — словно стена рухнула, открывая доступ к резервуару невероятной психической силы.
Без сознательного решения, повинуясь чистому инстинкту, она выбросила руки вперед. Из ее пальцев вырвались радужные нити энергии, мгновенно сплетаясь в сложную сеть, окутывающую нападавших. Психоловушка — древняя техника, описанная только в самых ранних трактатах по психомодерации, техника, которой ее никогда не учили.
Нападавшие застыли, их тела словно сковало невидимыми цепями. Автоматы выпали из онемевших пальцев, с грохотом ударяясь о пол. Только лидер еще мог двигаться, хотя и с видимым усилием.
— Как... — прохрипел он, с трудом поворачивая голову. — Это невозможно. Мы ликвидировали ваши силы…
— Не мои, — Аврора сама удивилась своему голосу — глубокому, резонирующему, полному силы. — Сдавайтесь.
Лидер медленно начал менять майя - персону.
Аврора почувствовала, как под ногами разверзается пропасть. Знакомые карие глаза смотрели на нее с болью и какой-то странной надеждой.
— Декарт? — прошептала она, чувствуя, как радужные нити психоловушки дрожат, отражая ее потрясение.
— Здравствуй, Аврора, — его настоящий голос был полон той же теплоты, что и раньше, когда они проводили долгие вечера, обсуждая всё на свете. — Мне жаль, что наша встреча происходит при таких обстоятельствах.
Аврора не могла поверить своим глазам. Декарт — ее возлюбленный... Человек, с которым она делила самые сокровенные мечты. Тот, кто всегда поддерживал ее стремление стать психомодератором.
— Почему? — только и смогла выдавить она.
— Потому что я нашел истину, Аврора, — его глаза лихорадочно блестели. — За пределами эмоций, за пределами всего, чему нас учили. Я нашел способ освободить разум от тирании чувств.
Он сделал шаг вперед, психоловушка потрескивала вокруг него, но не могла полностью сдержать.