Вторая фаза реакции стресса – вегетативная. Если поведенческое реагирование не принесло успеха в восстановлении гомеостаза, начинается мобилизация «глубоких» адаптационных механизмов. Сигнал о незавершенности реакции является дополнительным стрессором для организма. На смену более специализированной поведенческой адаптационной активности приходит усиление вегетативной неспецифической активности. «Доминирование эмоционального субсиндрома стресса сменяется доминированием вегетативного субсиндрома, – утверждает Л.А. Китаев-Смык. – В отличие от первой фазы стрессовой реакции, в которой человек стремится удалить воздействие конкретного психотравматического фактора, вегетативная защита неспецифична и поэтому “многоканальная”». Китаев-Смык приводит гипотетические структуры основных вегетативных реакций. Например, усиление экскреторно-эвакуаторной защитной функции. В интегративных центрах нервной системы некая опасность воспринимается как яд или токсический метаболит. Принимается решение освободиться от яда. Результат – усиление экскреции жидкости из организма. Увеличивается секреция желез, возрастает пото-, слюно- и мочевыделение. Также увеличивается секреция желез слизистой оболочки желудка и кишечника. Содержимое последних выбрасывается благодаря антиперистальтике желудка и усилению перистальтики толстого кишечника. Возникают тошнота, рвота и «медвежья болезнь». В этом наблюдается и практический смысл: влажные ладони лучше удерживают противника, а с пустым животом легче убегать или драться. Другая реакция – усиление гемоциркулярной функции. Опасность может потребовать активных действий (бегства или нападения). Решение – превентивно усилить кровоснабжение органов и тканей. Но не всех, а лишь тех, которые необходимы для выживания. Например, в скелетных мышцах усиливается гемоциркуляция, а в желудочно-кишечном тракте – ухудшается. Кроме того, учащается и усиливается сердцебиение, повышается артериальное давление и свертываемость крови. И так далее. В будущем для человека эти феномены могут стать ведущими симптомами соматических заболеваний, причинами тоже.
Считается, что индивидуальные особенности стресс-реакции обусловлены генетическими особенностями периферической нервной системы – с преобладанием либо симпатической, либо парасимпатической (системы блуждающего нерва – вагуса) нервной системы.
Такая структура головного мозга, как лимбическая, соединяет подкорковые механизмы с процессами, происходящими в коре. Лимбическая система играет важную роль в процессе формирования воспоминаний, а также связана с аффективными, эмоциональными механизмами. Чрезвычайно важна реакция миндалевидного ядра в подкорке, которое и запускает в организме стрессовую реакцию. Рептильный мозг постоянно мониторит окружающую среду на предмет опасности через все органы чувств.
Сознательное понимание – это функция аналитической зоны левой лобной доли коры головного мозга. В момент психотравматической ситуации активизируются именно подкорковые образования мозга, активность же коры головного мозга сужается. В результате произошедшее запомнится в нервной системе и теле, не достигнув ассоциативных участков коры головного мозга, то есть «естественная» коррекция за счет связи посредством нейронных сетей с мыслями, ощущениями и способностями более высоких уровней не произойдет.
В итоге воспоминания потом долгое время оказывают сильное эмоциональное и физическое воздействие. Всякий раз, вспоминая психотравматическое событие, мозг будет вырабатывать определенное количество нейропептидов, активизирующих гипоталамус и вновь запускающих адреналовую систему стрессреагирования. А «отключение» реакции не происходит. Американский психолог Курт Левин описал «эффект антилопы». На сафари в Африке он увидел, как львица поймала антилопу. Та замерла под весом душащей ее львицы. Но тут явились конкуренты за мясо – гиены. Львица отпустила антилопу и начала их гонять. Антилопа сильно задрожала всем телом, потом встала и убежала, оставив хищников без ужина. «Эффект антилопы» заключается в телесной переработке энергии шокового состояния и последующей реакции отключения стрессового механизма.
У человека все гораздо сложнее – эволюционные навороты, связанные с появлением сознания, часто препятствуют завершению стрессовой реакции. Включаются психологические защиты, оберегающие нежное сознание. Бессел ван дер Колк описывает анатомическое уменьшение объема мозолистого тела – важнейшей связки между правым и левым полушариями (сознанием и бессознательным), что препятствует природному механизму завершения. Один из главных синдромов острого ПТСР – навязчивости. В сознание вновь и вновь «просачивается» шоковая информация, как бомба, заряженная негативной «энергией», которая затем вытесняется. Поэтому задача реабилитации – не запихать ее обратно, а помочь соединиться с сознанием и тем самым закрыть гештальт.
