В 80-х гг. XIX столетия И. П. Павлов, занимаясь гипнозом, определял стадию гипноза так: «Я привожу больную в гипнотическое состояние, убеждаюсь, что она в гипнозе, придаю ей известную позу, например «нос», устраиваю и т. д. Потом говорю: — Как вам не стыдно! и т. д., и она ничего не может сделать. Она потеряла произвольную власть над мышцами и работой уравновешивательного рефлекса» (Клинические среды, 1 июня 1932 г.).
Двигательные проявления в гипнозе, как правило, носят характер выраженной заторможенности по сравнению с такими же движениями в состоянии бодрствования. Они обычно медленны, «безжизненны, как бы насильственно исторгаемы» (Б. А. Токарский), имеют механический характер. Гипнотик производит только те движения, которые ему внушены. И это уже может служить дифференциально-диагностическим признаком: если гипнотик проявляет творчество в выполнении двигательных актов или же колеблется в выборе того или иного движения, то это говорит или об отсутствии гипноза, или же о гипнозе поверхностном.
Далее, при истинном гипнозе могут наблюдаться однообразные (стереотипные) движения, а также автоматизмы, и, чтобы то или иное внушенное движение прекратилось, как правило, необходимо добавочное словесное внушение.
Если, например, гипнотику были внушены даже устрашающие зрительные галлюцинации, то эмоция, сопровождающая эти галлюцинации, обычно весьма бурная, но эмоциональные, движения быстро гаснут, сопутствующие мимико-соматические реакции более или менее бледны.
В более глубоких стадиях гипноза без каких-либо специальных внушений у гипнотиков можно отметить повышенную потливость (капли пота выступают на носу, лбу, шее, ладонях).
Речь гипнотика отличается выраженной заторможенностью по сравнению с речью в состоянии бодрствования. Находящийся в гипнозе самостоятельно никогда не разговаривает, а только отвечает на вопросы, причем коротко, лаконично, только по существу (нет, да), без каких-либо вводных предложений и тем более без детализации. Если гипнотик не расслышал вопроса, то он обычно молчит, остается неподвижным и никогда не переспрашивает.
Наконец, важным симптомом истинного гипноза является амнезия как таковая и особенно степень ее полноты.
После пробуждения гипнотика, находившегося в состоянии глубокого сна, возможно частичное воспоминание о пережитом гипнозе, то есть может наблюдаться неполная, частичная амнезия. Мы в своей практике для определения наличия или отсутствия амнезии предлагаем находящемуся в гипнозе, после того как проснется, произвести то или иное действие, например, переставить стул на другое место, положить шляпу на стол и пр. Если он после пробуждения выполняет это внушение, то, конечно, в таком случае амнезия отсутствует.
Объективные симптомы гипноза помогают гипнологу распознавать и оценивать гипнотическое состояние, его фазу. Необходимо помнить, что объективные признаки гипноза могут варьировать до бесконечности в зависимости от типа нервной системы и от разных добавочных воздействий.
L. Lowenfeld описал особую форму гипноза, которую он назвал патологической. При этой форме наблюдаются судорожные явления, однако судороги в любой момент можно устранить, раппорт, как правило, сохраняется, врач остается руководителем и может привести больного в состояние бодрствования. Это очень редкая форма гипноза, встречающаяся только при истерии.
Примером патологического гипноза может служить следующее наше наблюдение.
Больная В., 29 лет. Поступила во Львовскую психоневрологическую больницу 15/VIII 1954 г., выписана 14/ХII. Диагноз: истерия.
Развивалась нормально. Окончила 7 классов средней школы, а затем работала счетоводом. Замужем с 23 лет. Была одна беременность, закончившаяся абортом. С мужем живет хорошо.
Считает себя больной с 23-летнего возраста, когда появились «судорожные припадки», вначале редкие, затем участившиеся. Они всегда возникали после волнений. Непосредственно перед поступлением больной в стационар припадки участились.
Во время пребывания в стационаре у больной были частые припадки по самому незначительному поводу в связи с внешними раздражениями. Падая во время припадка, больная никогда не ушибается. Тонические судороги отсутствуют, но наблюдаются клонические судороги, размашистые движения, изгибание дугой. Издает нечленораздельные звуки. Зрачки во время припадка вяло реагируют на свет. Оборонительная реакция на сильные болевые раздражения сохраняется. Все, что происходит во время припадка, больная помнит. Ясность сознания после припадка возвращается сразу.
Со стороны физического и неврологического статуса отклонений от нормы не выявлено.
Психический статус: вне припадка сознание у больной ясное, все виды ориентировки сохранены. Расстройств восприятия, памяти, внимания, мышления, интеллекта не отмечается. Обнаруживаются аффективная возбудимость, неустойчивость.
