Е. Wineburg и N. Straker описывают случай, когда гипнотерапия закончилась эпизодом «острой деперсонализации». У больной после сеанса гипноза неожиданно возникла беспричинная тревога; она навязчиво вспоминала голос врача, странно себя вела, боялась потерять контроль над собой, не могла выполнять обычную работу, находилась как бы в полусонном состоянии. Все эти явления наблюдались несколько часов. Больная объяснила свое состояние боязнью того, что ей внушили неприличные действия, которые она могла выполнить и потом не помнить об этом.
Большинство гипнологов не рекомендуют гипнотизировать больных, которые без показаний очень упорно настаивают на применении этого метода лечения; это относится также к больным, наслышавшимся или начитавшимся о гипнозе и имеющим о нем неправильное представление.
Иногда приходится выслушивать опасения больного, что он может «не проснуться от гипноза». Это, конечно, предрассудок несведущих людей. Еще никем, нигде и никогда не зарегистрировано ни одного подобного случая.
Что касается прямых противопоказаний к гипнозу, то необходимо прежде всего отнести к ним наличие резкой интоксикации и высокой температуры, состояние затемнения сознания (обмороки, оглушение, сопор, кома), сумеречные, делириозные, галлюцинаторно-параноидные и особенно аментивные синдромы различного происхождения.
Несомненно, противопоказан гипноз и в тех случаях, когда сеанс провоцирует возникновение истерических припадков или эпилептического приступа (впрочем, это бывает обычно при недостаточной квалификации врача).
Противопоказано гипнотизировать больных, которые испытывают страх перед гипнозом, так как в таких случаях гипноз часто малоэффективен. Однако умелой психической подготовкой можно избавить больного от чувства страха.
Конечно, не рекомендуется применять гипноз и в случаях резко отрицательной установки на гипноз.
Вопрос о противопоказании к гипнозу при выраженных психозах и, в частности, при шизофрении, особенно параноидной, до сих пор является дискуссионным.
Судебно-медицинское значение гипноза и внушения с XIX столетия было предметом многочисленных исследований, предпринимавшихся как врачами, так и юристами. Впервые данные о гипнотизме, относящиеся к уголовному праву, опубликовал Lilienthal. Он писал, что современное уголовное право имеет достаточно точек опоры для опровержения будто бы существующей опасности использовать гипноз в целях нарушения законности.
В прошлом судебно-уголовная практика ставила перед врачами такие вопросы: можно ли с помощью гипнотического внушения заставить субъекта в состоянии гипноза или после пробуждения совершить преступление? Можно ли путем внушения принудить гипнотика давать на суде ложные свидетельские показания без разоблачения впоследствии этой преступной уловки? Может ли следствие применить гипноз при допросе заведомого преступника или подозреваемого в совершении того или иного преступления? Наконец, может ли сам гипнотизер совершить то или иное преступление над личностью усыпленного, не рискуя быть разоблаченным в дальнейшем?
Конечно, в основном вопрос сводится к тому, является ли загипнотизированный лишь орудием в руках гипнотизера, или же он может сохранить в той или иной степени способность сопротивляться внушению, которое для него неприемлемо в социальном, морально-этическом и эстетическом смысле.
Производилось очень много экспериментов над гипнотиками как в состоянии гипноза, так и после пробуждения: их побуждали к убийству указанного лица (обычно воображаемыми орудиями убийства, например картонным кинжалом или из незаряженного револьвера, при помощи напитков, якобы содержащих яд), к совершению кражи и т. п.
Выводы из таких экспериментов в прошлом веке были резко противоречивы. Да и теперь ученые очень далеки от единодушия в толковании этой проблемы.
Физиологи и юристы (A. Beaunis, Durand de Gros, H. Bernheim, A. Forel, и др.) признавали возможность преступных внушений в глубоком гипнозе, а отсюда и возможность соответственных криминальных поступков. В частности A. Beaunis указывал, что гипнотик сохраняет самостоятельность лишь постольку, поскольку это желательно гипнотизеру; он ведет себя, как палка в руке странника. Liegeois приходит к выводу, что в состоянии глубокого сомнамбулизма человек в моральном и физическом отношениях полностью подчиняется гипнотизеру. Такого же взгляда придерживался и A. Forel, когда писал: «Для меня несомненно, что очень хорошая сомнамбула под влиянием внушения в гипнотическом сне может совершить тяжелые преступления и при случае совсем не знать об этом впоследствии». По A. Forel, такой человек вовсе не должен быть безвольным или плохим, но его поведение обусловлено исключительно высокой степенью внушаемости.
