«ЧТО СКРЫВАЕТСЯ ЗА САМОУБИЙСТВАМИ? О ЧЕМ МОЛЧИТ ПСИОНИКУМ?» — кричал заголовок газеты, которую читал агент Майлз напротив меня. Я бы не вчитывалась в это, если бы рядом со статейкой не мелькало моё фото, видимо с места последнего происшествия. Снято издалека, однако качество все равно было хорошим, чтобы разобрать. Вот до чего техника дошла, я не помнила, чтобы меня снимали так вблизи.
— Хех. Чего только не пишут, господи… — читая, комментировал всё Майлз. — Винсент, тут и про тебя есть. Дамы просто в восторге от твоих интервью. Тебя, случаем, не приглашали на вечерние шоу?
Сидевший рядом с ним коллега лишь прикрыл лицо рукой.
— Я думала, Каллиган никогда не опаздывает.
Мы собрались, и аж целых пять минут прошло с того времени, но названного пока не было. Хотя он всегда был у себя. И я уже серьезно начинала думать, что здесь он и ночует.
— Он здесь, у шефа.
— А-а, ясно.
— Доброе утро, — как только вспомнили, пришел наш главный, как и всегда весь хмурый и грузный, подобно тучам за окном.
Сегодня необычный день. За всё короткое время нашего пребывания в отделе мы все вместе собирались очень редко, к тому же ещё за общим столом в брифинг зале. По идее сейчас должно быть что-то вроде ежемесячной планёрки и подведение итогов прошедшего полноценного первого месяца нашей работы. А я всё думала о своих слушаниях и гадала, что там будет. Дисциплинарная комиссия — звучало зловеще.
— Пока не начали, по поводу вчерашнего, предлагаю установить слежку за Дэниелом и обработать его со всех сторон.
— Агент Рейн, есть на то основание?
— Нет. Я просто обожаю наблюдать за жизнью подростков, ведь мне этого так не хватает. Конечно, есть. Думаю, он и есть наш псионик-убийца. Нет, я уверена в этом. А слежка это подтвердит.
— Или опровергнет, — дополнила за меня Кэс. — Что тоже важно.
— Вот-вот.
— Вы серьезно? Дэниел? Этот маменькин сынок? — не поверил Джим Майлз и даже отложил свою газету в сторонку, уставившись на меня с вопросом в глубокопосаженных карих глазах.
— Внешность обманчива, — изрекла я вековую мудрость, но никто её не оценил.
— Забудьте об этом, Анна. У вас сегодня слушание и не должно быть больше жалоб, лучше готовьтесь к нему. Может вы и позабыли об этом, но мистер Вейнс и комиссия не забыли о вас.
— Да фиг с ним с Вейнсом, он никуда не денется. По крайней мере, если верить вам всем, а этот пацан скоро войдет во вкус и положит кучу народу при этом, если уже не положил.
— С чего вы так уверены?
— Вот скажите мне, сэр, сколько заявлений о странных останках и смертях было зафиксировано за последний год? Подозреваю, немало.
— Сами знаете, что достаточно. К чему вы это? — уставился на меня Каллиган, как медведь на косулю.
— К тому, что любому псионику нужно тренироваться, оттачивать способности. И я знаю, Дэниелу не впервой манипулировать разумами людей. А то, что ему сейчас удаётся делать с людьми, навевает на достаточно неплохой уровень, который нужно где-то набить, попробовать снова и снова пока не получишь результат. Подозреваю, на каких-то бедолагах и такое вмешательство явно не пошло им на пользу. Да, он дилетант и пока не знает всех подводных камней, но учится. И было бы неплохо остановить его в самом начале. Обойтись малой кровью, так сказать.
— Агент Рейн… Анна. Ему всего шестнадцать. У него нет пси статуса. Две предыдущие проверки ничего не выявили. Почему вы думаете, что это именно он?
— Я верю своим глазам. А проверки… — фыркнула я, вспомнив свои.
— Точно-точно, — поддакивала Кэс. — Но спецагент Каллиган прав в одном, Анна.
— Гм… И в чём же? — посмотрела я на подругу.
— Тебе нужно подготовиться к слушанию.
— Да я уже готова, — развела руками. — Просто скажу комиссии, что надо, делов-то. Мне нечего скрывать. И ни к кому не относилась с презрением. Если надо извинюсь. Мы люд не гордый.
— Да-да. Вот только, твой вид…
— Мой вид? — прошлась беглым взглядом по рукавам своей черной ветровки и джинсам.
— Ну-ка, — сняла с меня мои любимые светодиодные очки Кэс и, вытащив из своей сумки футляр, протянула мне. — Накинь эти.
— Новые очки? И зачем?
— Скажем так, в них ты будешь выглядеть менее… Агрессивно.
— Мм, агрессивно, значит…
Готовилась, да, Кэс?
— Вон, и Винсент со мной согласится.
— Вам идёт, — прозвучал его меланхоличный голос.
— Супер. Дали слепой очки.
— А ещё собери волосы и оставь мне кепку.
— Ладно, как скажешь, мам, — с великой не охотой я сделала как она и сказала. — Ну, довольна?
— Ещё бы! Так у тебя чуть больше шансов не вызвать неприятные ощущения у старших коллег.
— Что, одни только очки поменяли всё моё неприятное естество?
— Ещё как! Ходите всегда так, — но вместо подруги ответил Майлз. Его явно забавляла вся эта ситуация. — О, мадемуазель Рейне, не изволите ли подсказать, как пройти в библиотеку? Как будет библиотека на французском, Винс?
Бедного Винсента, который просто сидел тихо молча и думал о своем, отвлекали все кому не лень.
— Я не знаю французский, мистер Майлз.
— Чего? И что же это сейчас было, Джимми? — нарочито с иронией обратилась я к нему по имени. — Только не говорите, что была попытка пошутить?
