— И долго ещё будешь продолжать, как ты говорил, спектакль? Скажи, что ты хочешь?
— Спектакль идет пока есть зрители и постановщик. Но ты права, Анна, времени не так много. Я хотел узнать, зачем ты здесь?
Времени теперь у него не много. Сам себе противоречишь, Эд.
— Ну, слушания… — пожала плечами. — Или ты о чем?
Что за игры разума вдруг начались?!
— В Псионикуме. Зачем ты здесь?
— А-а. Ну, ради пенсии и льгот…
— Анна, ирония не всегда уместна, — помотал головой Вейнс.
— А то, но в этом и вся прелесть, никто не узнает где правда, а где ложь.
— И все же, ты не ответила на вопрос.
— Да? А по-моему ответила, — Вейнс замолк. — Так, ещё есть вопросы? А то знаешь, преступники сами себя не поймают.
— Ах, да. Я читал о вас и буду следить за вашими успехами. Признаться, я тоже когда-то мечтал стать следователем. И как вам эта работа?
— Могло быть и лучше. Много лишней волокиты вместо основной деятельности.
— Представляю, — согласился Вейнс и как-то даже посочувствовал. — А что думаете по поводу последнего тела?
— Про какого?
— Генри Лапорт, кажется, если не ошибаюсь.
— А-а, инсульт? Ну, бывает.
— Анна, Анна, Анна… — опустив голову, покачал Вейнс.
Сегодня он выглядел по-другому. Может это из-за видео или экрана, не знаю, но что-то было в его глазах, искра заинтересованности и решительности. А ещё, не видя его образа, я чувствовала себя не очень комфортно. И он это видел.
— Пожалуйста, ответь честно. Зачем ты здесь?
— Это моя работа.
— Работа… Просто работа? Значит, вам не интересны головоломки, тайны, что скрывает тот или иной в своей душе?
— Почему это? Если дело интересное, то оно эм… интересное.
— Значит вы готовы пойти до конца, чтобы добраться до истины?
— Не совсем понимаю, к чему вы, но да. Это моя работа. Хотя, истина у всех своя, так что, тут мы не согласимся.
Мистер Вейнс вновь замолк. Он закрыл глаза и что-то там про себя тихо напевал. Да уж, умеет он пугать, особенно если уже знаешь, что он натворил и что может.
— Эд? Ты там как? Уснул?
— Нет, Анна, — проснулся он и на миг его глаза посмотрели прямо в мои. — Спасибо за беседу.
— Так, конфликт исчерпан?
— Разумеется. И приношу свои извинения за отнятое время. До свидания, Анна.
— Ага. Бывай. И не пропадай там.
— Ха-ха. Конечно, берегите себя, Анна… — отключилась связь.
Что-что, а его «увидимся» прозвучало как угроза. Но вроде бы он меня не возненавидел, ведь так? Или что это было? Ладно. Дело сделано, приступаем к реальной работе.
Спустя минуту вернулись все члены комиссии и без каких-либо слов огласили решение. Напоследок мне погрозили пальцем и просто отпустили. Пфе, не прошло и больше получаса. А Каллиган ужасу-то нагонял, просто жуть.
— Кэс. Ты где? — выйдя из зала, тут же связалась с подругой.
— В школе. А ты… Уже всё, что ли?
— Нет. Прямо из зала комиссии звоню. Видела бы ты сейчас их физиономии.
— Да ты гонишь?
— Гоню-гоню. Всё норм прошло. Даже слишком, хотя это-то и странно.
— Да! — Кэс обрадовалась сильнее меня.
— Подождешь меня в школе, на такси доеду.
— Ага… Хорошо. Расскажешь при встрече.
— Само собой.
Район Санвиль располагался на возвышенности в западной части города и уже издали представлялся красивым местом, чем-то вроде заповедного природного парка, если бы не здания. Аккуратные зелёные участки лесополос реяли вдоль дороги и шикарных заборов, словно очерчивая границы между участками. А каждая коттеджная усадьба была сделана в едином благородном стиле. Куда ни глянь везде роскошные дома с идеальными газонами и такими же хозяевами. В глазах всего остального города всё здесь представлялось именно таким: дорогим и богатым. Но не стоит спешить с выводами, что здесь живут одни миллионеры. Ведь должен же кто-то следить за всей это красотой и инфраструктурой непосредственно в самом районе. И вряд ли миллионеры бы сами занимались этим.
Преодолев половину района, мы остановились возле железных врат кирпичной стены, за которой виднелось красивое здание. Элитная школа «холмов», расположенная на территории почти в три футбольных поля имела всё. И знаете, чем-то сразу напомнил Институт, правда людей здесь было много.
Мой таксист, коренастый мужчина с арабскими корнями в черной кожанке был словоохотлив донельзя и всю дорогу не замолкал. Узнав адрес, он мне все уши прожужжал, что здесь живёт одно ворье. Впрочем, мужчина не сказать, что ныл, и был очень даже отзывчивым и хотел мне помочь, когда я выходила из его машины. Наличие трости и очков делает своё дело. Но меня встретила Кэс. Её машина также стояла чуть дальше. По словам охранника внутрь пропускают только по специальным пропускам.
— Ну и как там было? — сходу спросила Кэс.
— Как-то быстро. Пообщалась с Вейнсом и всё утрясли. А ты тут одна?
— Угу. Уже поговорила с коллегами погибшего. Ничего странного. Правда есть одно: мужчина в последние месяцы начал опаздывать иногда сидел допоздна. Сейчас проверяются причины этому.
— Мм… А что про пацана?
— Да всё как обычно: круглый отличник, заместитель президента школы, призер олимпиад.
— В общем, просто молодец, да?
— Угу… — зажгла сигарету Кэс.
— Наши старшие где?
— Пошли к соседям Лапорта.
